об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гончаровой Елены Вячеславовны на нарушение ее конституционных прав статьей 201 Уголовного кодекса Российской Федерации

Как следует из представленных материалов, Е.В.Гончарова, являясь председателем правления ЗАО «Банк проектного кредитования» и#

единолично осуществляя текущее руководство его деятельностью, тем самым выполняла управленческие функции в коммерческой организации. При этом она осуществляла операции с наличными денежными средствами с нарушением положений федеральных законов от 2 декабря 1990 года № 395-I «О банках и банковской деятельности», от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанных на них подзаконных нормативных актов. Данные нарушения были выявлены в ходе проверки ЗАО «Банк проектного кредитования» инспекторами Центрального банка Российской Федерации, с результатами которой Е.В.Гончарова была ознакомлена. Несмотря на это, она продолжила совершение банковских операций повышенной степени риска – к которым относятся операции по снятию юридическим лицом, не являющимся кредитной организацией, и индивидуальным предпринимателем денежных средств в наличной форме с банковского счета (банковского вклада) – без идентификации лица, обслуживаемого в кредитной организации. Для этого в том числе использовались расчетные счета юридических лиц, которые учреждались и регистрировались не с целью осуществления какой-либо хозяйственной и финансовой деятельности, а для осуществления с нарушением законодательства указанной банковской деятельности. Сведения об операциях в Федеральную службу по финансовому мониторингу не предоставлялись. В связи с неоднократными нарушениями в течение одного года требований статей 6 и 7 (за исключением пункта 3 статьи 7) Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», а также нормативных актов Центрального банка Российской Федерации и с учетом неоднократного применения мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», у ЗАО «Банк проектного кредитования» была отозвана лицензия на#

осуществление банковских операций, после чего данная организация была ликвидирована.#

За указанные действия, квалифицированные как злоупотребление полномочиями, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам организации, а также охраняемым законом интересам общества и государства и тяжкие последствия, т.е. за совершение преступления, предусмотренного частью второй статьи 201 УК Российской Федерации, Е.В.Гончарова была осуждена приговором от 10 декабря 2010 года к двум годам лишения свободы в колонии-поселении с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать руководящие должности в банковской и иных финансовых сферах сроком на три года. В деле заявительницы причинение существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства суд связал с нарушениями положений федеральных законов «О банках и банковской деятельности», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанных на них подзаконных нормативных актов. В результате указанных нарушений денежные средства, в отношении которых Е.В.Гончаровой осуществлялись банковские операции, были выведены из-под государственного контроля. Вывод суда о наличии в содеянном соответствующего признака состава преступления был обоснован также заключением судебно-бухгалтерской экспертизы о совершении банковских операций на сумму 7 402 429 436 рублей 43 копейки, актом проверки, проведенной инспекторами Центрального банка Российской Федерации, иными доказательствами.#

Кассационным определением от 28 марта 2011 года дополнительное наказание, назначенное Е.В.Гончаровой, было изменено на лишение права занимать руководящие должности в государственных банковских учреждениях сроком на три года, в остальной части приговор оставлен без изменения.#

По мнению заявительницы, статья 201 УК Российской Федерации позволяет суду произвольно толковать понятие «охраняемые законом интересы общества или государства», включать в их круг любые интересы, в том числе не упомянутые в законе, и не указывать точный размер причиненного преступлением ущерба, вследствие чего лишает лицо возможности в разумных пределах предвидеть негативные последствия своего поведения. Как утверждается в жалобе, оспариваемое законоположение не соответствует требованию определенности правовых норм и потому противоречит статьям 15 (часть 4), 19 (часть 1) и 54 Конституции Российской Федерации.#

Статья 201 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть первая), и за то же деяние, повлекшее тяжкие последствия (часть вторая).#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (Постановление от 27 мая 2003 года № 9-П), а регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение#

(определения от 21 апреля 2005 года № 122-О и от 2 ноября 2006 года № 537- О).#

Учитывая, что Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона или отдельных его положений в той части, в какой они были применены в деле заявителя, и принимает решение по предмету, указанному в жалобе (статьи 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), а также исходя из конструкции диспозиции статьи 201 УК Российской Федерации, положения данной нормы с точки зрения правовой определенности признаков объекта преступного посягательства подлежат оценке – применительно к вопросу, поставленному в жалобе Е.В.Гончаровой, – в системном единстве с нормативными положениями, регламентирующими банковскую деятельность.#

Так, федеральными законами «О банках и банковской деятельности», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанными на них подзаконными нормативными актами в Российской Федерации определяются обязательные требования к осуществлению банковской деятельности или банковских операций, а также создается механизм противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Соответственно, данные нормативные правовые акты в своей сфере регулирования устанавливают круг охраняемых законом интересов общества или государства, причинение существенного вреда которым определяет уголовную противоправность злоупотребления полномочиями. Поскольку же в статье 201 УК Российской Федерации причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, то такой вред может носить и иной характер.#

Вопреки мнению заявительницы, охраняемые законом интересы общества или государства в банковской сфере не ограничиваются только контролем за операциями с бюджетными средствами. В частности, Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» установлено, что такая операция с денежными средствами, как снятие со счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме в случаях, когда это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности, подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600 000 рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600 000 рублей, или превышает ее (подпункт 1 пункта 1 статьи 6), а также определены связанные с таким контролем права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом (статья 7).#

Следовательно, статья 201 УК Российской Федерации, применяемая в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение, и не может рассматриваться как нарушающая права заявительницы в ее конкретном деле. Разрешение же вопросов о том, каким именно охраняемым законом интересам общества или государства причинен вред, и о степени его существенности требует оценки фактических обстоятельств дела заявительницы и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она закреплена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 710-О#