Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Как следует из представленных материалов, в августе 2011 года было возбуждено уголовное дело по факту нарушения 6 января того же года лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью гражданки Н.Ф.Булатовой – супруги С.Н.Булатова, т.е. по признакам преступления, предусмотренного частью первой статьи 264 УК Российской Федерации; в августе 2012 года она скончалась, однако действия виновного не были квалифицированы как более тяжкое преступление. 11 января 2013 года данное уголовное дело, вопреки возражениям признанного потерпевшим С.Н.Булатова, прекращено судом на основании пункта 3 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, а именно ввиду истечения срока давности уголовного преследования (два года после совершения преступления небольшой тяжести – пункт «а» части первой статьи 78 УК Российской Федерации). Суды вышестоящих инстанций согласились с таким решением, а кассационная жалоба на него была возвращена С.Н.Булатову Верховным Судом Российской Федерации без рассмотрения со ссылкой на пункт 5 части первой статьи 4015 УПК Российской Федерации, как поданная с нарушением правил подсудности, установленных статьей 4013 того же Кодекса.#

Как утверждает С.Н.Булатов, пункт «а» части первой статьи 78 и часть первая статьи 264 УК Российской Федерации, пункт 3 части первой статьи 24, пункт 1 статьи 254 и пункт 1 части второй статьи 4018 УПК Российской Федерации противоречат статьям 15, 52 и 53 Конституции Российской Федерации, поскольку нарушают права потерпевших от преступлений, препятствуют осуществлению правосудия, компенсации морального вреда.#

возможность обжаловать в суд решения и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц (статья 1, часть 1; статья 2; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 46, части 1 и 2). Правосудие в Российской Федерации, согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, осуществляется только судом, в частности посредством уголовного судопроизводства. Государство обязано гарантировать защиту прав как собственно участников уголовного процесса, так и всех тех, чьи права и законные интересы непосредственно затрагиваются при производстве по уголовному делу, в том числе обеспечивать им надлежащие возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов на всех стадиях уголовного судопроизводства любыми не запрещенными законом способами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П). При этом уголовное и уголовно-процессуальное законодательство отнесены к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт «о»), – осуществляя соответствующее регулирование, федеральный законодатель в силу статей 2, 18, 45, 46, 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации вправе как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения.#

С.Н.Булатов оспаривает конституционность пункта 3 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации в той мере, в какой эти нормы, по его мнению, позволяют суду принимать произвольное решение о прекращении уголовного дела в судебном заседании ввиду истечения сроков давности уголовного преследования без учета мнения и проверки доводов потерпевшего и проведения в необходимых случаях всестороннего судебного разбирательства. Заявитель утверждает, что в его деле судами, принимавшими решения на основании оспариваемых норм, не были исследованы его доводы о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, а уголовное дело было прекращено в связи с#

истечением сроков давности уголовного преследования вопреки его возражениям.#

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24 апреля 2003 года № 7-П, хотя государство при наличии соответствующих оснований и условий может отказаться от осуществления уголовного преследования, оно не вправе оставить неисполненными те обязанности, которые возлагаются на него Конституцией Российской Федерации. В частности, государство не освобождается от необходимости гарантировать защиту прав и свобод других лиц, в том числе обеспечить потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 45, часть 2; статья 46, часть 1; статья 52 Конституции Российской Федерации). В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в названном Постановлении, а также в определениях от 5 ноября 2004 года № 360-О, № 361-О и № 362-О, обнаружение в ходе судебного разбирательства оснований для прекращения уголовного дела и отсутствие у потерпевшего права высказать подлежащее обязательному принятию возражение против такого прекращения не освобождают суд от необходимости выявить позиции сторон по данному делу и исследовать представленные ими доводы. Приведенная правовая позиция в полной мере применима при оценке норм, регулирующих решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, и обязывает суд проверять в таких случаях наличие достаточных для прекращения дела условий, в том числе путем обеспечения потерпевшему возможности отстаивать свою позицию по существу рассматриваемых вопросов и доказывать отсутствие оснований для прекращения дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 91-О).#

Таким образом, потерпевшему на любом этапе уголовного судопроизводства должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те доводы, которые он считает необходимыми для ее обоснования. При этом суд, принимающий#

решение, обязан учесть доводы потерпевшего по вопросам, которыми затрагиваются его права и законные интересы, и дать им мотивированную оценку при принятии решения. Потерпевший вправе приводить доводы и против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела – оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке. Тем самым лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.#

Как следует из представленных материалов, С.Н.Булатов не был лишен возможности изложить свою позицию суду и обжаловал постановление о прекращении уголовного дела в вышестоящий суд. Следовательно, пункт 3 части первой статьи 24 и пункт 1 статьи 254 УПК Российской Федерации конституционные права заявителя не нарушают. Кроме того, прекращение уголовного дела ввиду истечения сроков давности уголовного преследования не освобождает виновного, вопреки мнению заявителя, от обязательств по компенсации причиненного ущерба и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.#

Что касается поставленных заявителем вопросов, связанных с невозможностью изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, когда суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в его действиях признаков более тяжкого преступления, то они уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения части первой статьи 237 и части второй статьи 252 УПК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действовавшего правового регулирования исключали в#

судебном разбирательстве возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, препятствовали самостоятельному и независимому выбору судом подлежащих применению норм уголовного закона, а также защите прав потерпевших от преступлений в случаях, когда он приходит к выводу, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, либо когда в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства им установлены фактические обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации деяния как более тяжкого преступления. С учетом этого в настоящий момент права потерпевших от преступлений в указанном С.Н.Булатовым аспекте не нарушаются. Помимо того, из представленных материалов не следует, что он ходатайствовал перед судом о возвращении уголовного дела прокурору в порядке названной статьи.#

наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности (Постановление от 24 апреля 2003 года № 7-П, Определение от 3 ноября 2009 года № 1416-О-О и др.).#

Установив в части первой статьи 264 УК Российской Федерации уголовную ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, федеральный законодатель действовал в рамках своих полномочий, предусмотренных статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации. Сама по себе данная норма конституционные права граждан не нарушает, а, напротив, направлена на защиту прав личности от преступлений; разрешение же вопроса о правильности квалификации содеянного согласно конкретной норме уголовного закона к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.#

Пункт 1 части второй статьи 4018 УПК Российской Федерации позволяет судье областного и равного ему по уровню суда выносить постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Однако само по себе данное законоположение не регулирует непосредственно вопросы обжалования постановления судьи суда кассационной инстанции. Кроме того, Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 382-ФЗ в правовое регулирование кассационного обжалования были внесены изменения и заинтересованным лицам предоставлено право обжаловать в вышестоящую кассационную инстанцию судебные решения, если они обжаловались в кассационном порядке в президиум областного и равного ему по уровню суда (пункт 2 части второй статьи 4013 УПК Российской Федерации). В свою очередь, положения пунктов 2 и 5 части второй статьи 4013, пункта 5 части первой статьи 4015, пункта 1 части второй и части третьей статьи 401 8 и#

статьи 40117 УПК Российской Федерации в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 382-ФЗ, были признаны Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой, устанавливая правило о возвращении кассационных жалоб без рассмотрения, если судьей областного и равного ему по уровню суда вынесено постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, эти положения – в действовавшей ранее системе обжалования судебных решений по уголовным делам – лишали лиц, кассационные жалобы которых были возвращены судьей соответствующего суда без рассмотрения, возможности дальнейшего обжалования судебных решений в кассационном порядке (Постановление от 25 марта 2014 года № 8-П).#

Следовательно, в настоящее время правовое регулирование кассационного пересмотра судебных решений конституционные права С.Н.Булатова в указанном им аспекте не нарушает, как не нарушают его прав и положения статей 78 и 264 УК Российской Федерации.#

Таким образом, жалоба С.Н.Булатова не отвечает критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», а потому не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1533-О#