Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Некрасовой Ларисы Павловны на нарушение ее конституционных прав положениями статей 7 и 8 Федерального закона «Об оперативно-…

ее мнению, в силу своей неопределенности позволяют органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, проводить оперативный эксперимент при отсутствии достоверных данных о преступном деянии лица путем провоцирования его на совершение преступления, а потому не соответствуют статьям 17–19, 21, 45, 49, 50 и 55 Конституции Российской Федерации.#❝

Кроме того, заявительница просит признать противоречащими статьям 45, 48, 49 и 50 Конституции Российской Федерации положения пункта 1 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию», пункта 4 части второй статьи 171 «Порядок привлечения в качестве обвиняемого» и пункта 3 части первой статьи 220 «Обвинительное заключение» УПК Российской Федерации, которые, с ее точки зрения, позволяют произвольно сужать круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в конкретном уголовном деле.#❝

В соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» органам (должностным лицам), осуществляющим оперативнорозыскную деятельность, прямо запрещено подстрекать, склонять, побуждать граждан в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, т.е. провоцировать их на совершение преступлений (часть восьмая статьи 5). Проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативного эксперимента, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных статьей 2 данного Федерального закона, и только при наличии оснований, указанных в его статье 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой). Оперативный эксперимент, согласно данному Федеральному закону, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (часть седьмая статьи 8), которое должно#❝

опираться не только на предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, но и на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие обоснованность таких предположений. При этом часть восьмая его статьи 8 определяет лишь условие для оперативного эксперимента, проведение которого допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.#❝

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовноправовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного преследования, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела (Постановление от 9 июня 2011 года № 12-П), выявление, пресечение и (или) раскрытие в ходе оперативного эксперимента иного подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления само по себе как не свидетельствует о незаконности такого оперативно-розыскного мероприятия, недействительности полученных результатов оперативно-розыскной деятельности, так и не образует оснований, исключающих возбуждение уголовного дела и уголовное преследование лица, его совершившего (статьи 21, 24, 27, 140, 143–148 УПК Российской Федерации) (Определение от 17 февраля 2015 года № 388-О).#❝

Пункт 1 части первой статьи 73 и корреспондирующие ему положения пункта 4 части второй статьи 171 и пункта 3 части первой статьи 220 УПК Российской Федерации прямо предусматривают, что при производстве по уголовному делу среди прочих обстоятельств подлежит доказыванию событие преступления – время, место, способ и другие обстоятельства его совершения,#❝

т.е. объективные признаки преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на определение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года № 1920-О, от 24 января 2013 года № 43-О и от 17 июля 2014 года № 1612-О).#❝

Таким образом, оспариваемые заявительницей законоположения не могут расцениваться как нарушающие ее права в указанном ею аспекте.#❝

Как следует из жалобы, нарушение своих конституционных прав Л.П.Некрасова связывает с тем, что в основу ее обвинения были положены результаты оперативного эксперимента, проведенного, по ее мнению, с нарушением требований законодательных норм, а суд не проверил ее доводы об имевшей место, как она полагает, провокации преступления. Между тем оценка действий и решений правоприменителей, как требующая исследования фактических обстоятельств дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#❝

№ 761-О#❝