об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тесенко Игоря Олеговича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 158 и частью третьей статьи 160…
Определение КС РФ от 20.12.2018 № 3396-О «об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тесенко Игоря Олеговича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 158 и частью третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации»
Текст — по данным сайта Верховного Суда РФ (vsrf.ru).
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тесенко Игоря Олеговича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 158 и частью третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации
город Санкт-Петербург 20 декабря 2018 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина И.О.Тесенко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин И.О.Тесенко оспаривает конституционность пункта 1 примечаний к статье 158 «Кража» УК Российской Федерации, который определяет понятие хищения, и части третьей статьи 160 «Присвоение или растрата» того же Кодекса. По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 7 (часть 1), 8 (часть 1), 17–19, 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 45, 46 (часть 1), 49 (часть 3), 54 (часть 2), 55 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой позволяют для целей привлечения к уголовной ответственности считать хищением#
действия, совершенные в отношении частей незаконно выловленных водных биологических ресурсов (крабов), которые подлежат утилизации или уничтожению ввиду отсутствия ветеринарных документов.#
Согласно представленным материалам, приговором суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением) И.О.Тесенко осужден за растрату вверенного ему чужого имущества, совершенную с использованием своего служебного положения. Суд первой инстанции установил, что стоимость растраченного имущества (переданного по государственному контракту об оказании услуг по хранению скоропортящегося конфискованного, бесхозяйного, изъятого и иного имущества, обращенного в собственность государства, а также вещественных доказательств) составила не менее 96 363 руб. В апелляционной жалобе заявитель утверждал, что в его действиях отсутствуют признаки хищения, поскольку переданное на хранение имущество было изъято из гражданского оборота как незаконно добытые водные биологические ресурсы и объекты их переработки, а потому не представляло материальной ценности. Эти доводы были отклонены судом апелляционной инстанции, указавшим, что на хранение передавалось имущество, которое до принятия решения об утилизации или уничтожении представляло определенную материальную ценность.#
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.#
Любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П и др.).#
Статья 160 УК Российской Федерации предусматривает уголовную ответственность за присвоение или растрату – хищение чужого имущества, вверенного виновному, т.е. за совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия или обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (пункт 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса).#
Согласно статье 8 УК Российской Федерации основанием уголовной ответственности выступает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Следовательно, обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления при квалификации содеянного, в том числе по статье 160 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (его присвоение) или отчуждение имущества (его растрату). Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года № 851- О-О, от 28 мая 2013 года № 707-О, от 23 декабря 2014 года № 2829-О, от 29 марта 2016 года № 640-О и др.).#
Соответственно, статья 160 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а#
также предвидеть наступление ответственности за его совершение (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года № 2170-О).#
При этом определение размера похищенного исходя из фактической стоимости имущества само по себе не противоречит принципу справедливости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года № 597-О-О, от 26 мая 2016 года № 1089-О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О и от 27 марта 2018 года № 834-О). Не придается иной смысл оспариваемым нормам и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому, определяя стоимость имущества, похищенного в результате присвоения или растраты, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления; при отсутствии сведений о стоимости похищенного имущества она может быть установлена на основании заключения специалиста или эксперта (абзац первый пункта 30).#
Наряду с этим федеральный законодатель установил в части первой статьи 312 УК Российской Федерации уголовную ответственность за растрату, отчуждение, сокрытие или незаконную передачу имущества, подвергнутого описи или аресту, совершенные лицом, которому это имущество вверено, а равно осуществление служащим кредитной организации банковских операций с денежными средствами (вкладами), на которые наложен арест.#
Следовательно, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Разрешение же вопроса о выборе нормы, подлежащей применению в конкретном деле с учетом его фактических обстоятельств, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится. Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#
определил:#
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тесенко Игоря Олеговича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#