Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Махалина Сергея Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 1, статьей 3, частью первой статьи…

Российской Федерации, пункту 1 статьи 15 Международного пакта о гражданских и политических правах и пункту 1 статьи 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяют назначать лицу, выданному иностранным государством, более строгое наказание, чем предусмотрено законодательством этого государства, а также осуждать за совершение в Российской Федерации запрещенных уголовным законом деяний, не являвшихся преступлениями по законодательству выдающей страны.#❝

Ранее С.А.Махалин обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 1 и частью первой статьи 10 УК Российской Федерации, в принятии которой к рассмотрению отказано Определением от 25 октября 2018 года № 2791-О, в частности поскольку эти нормы во взаимосвязи с положениями статей 3 и 9 данного Кодекса направлены на реализацию общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), а пределы уголовной ответственности лица, выданного одним государством другому, регулируются в том числе Европейской конвенцией о выдаче от 13 декабря 1957 года, определяющей круг преступлений, служащих основанием для выдачи, в статье 2, согласно которой выдача осуществляется в отношении преступлений, наказуемых в соответствии с законодательством запрашивающего и запрашиваемого государств лишением свободы или в соответствии с постановлением об аресте на максимальный срок по крайней мере в один год, а также более серьезным наказанием (пункт 1).#❝

Тем самым данная Конвенция связывает вопрос о выдаче с минимальными пределами санкций в уголовном законодательстве запрашивающего и запрашиваемого государств и не ограничивает возможность назначения – с учетом территориальных и темпоральных правил действия уголовного закона – наказания, не выходящего за установленные в нем максимальные пределы лишения свободы. Такой подход согласуется с#❝

конституционными принципами нормативного регулирования оснований, условий и пределов юридической ответственности, которые, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, означают, что любое правонарушение и санкции за его совершение должны быть определены в законе таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть правовые последствия своих действий, бездействия. Недопустимо избыточное государственное принуждение, не адекватное тому вреду, который причинен в результате правонарушения, и нарушающее баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.).#❝

Соответственно, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 810-О#❝