об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чернеги Виталия Викторовича на нарушение его конституционных прав нормами Положения о Федеральной службе по экологическому,…

пункта 1, определяющего правовой статус Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору;#

подпункта 5.2.2.161, закрепляющего полномочие Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору принимать федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности.#

Как следует из представленных материалов, заявитель, будучи ответственным за безопасную эксплуатацию сетей газоснабжения на предприятии, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением, в котором требовал признать недействующими федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности сетей газораспределения и газопотребления» (утверждены приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 15 ноября 2013 года № 542). Решением Верховного Суда Российской Федерации, оставленным без изменения Апелляционной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, в удовлетворении административного искового заявления В.В.Чернеги было отказано. При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что оспариваемые Правила приняты компетентным органом и не противоречат актам, имеющим большую юридическую силу.#

По мнению заявителя, оспариваемые правовые положения, как предоставляющие Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору полномочия по осуществлению на федеральном уровне нормативного правового регулирования в области промышленной безопасности, не соответствуют статьям 4 (часть 2) и 15 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации. Также В.В.Чернега просит признать эти нормы противоречащими федеральному законодательству.#

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 9 января 1998 года № 1-П и от 27 января 1999 года № 2-П указывал, что само по себе отнесение того или иного вопроса к ведению Российской Федерации (статья 71 Конституции Российской Федерации) не означает невозможности его урегулирования иными, помимо закона, нормативными актами, кроме случаев, когда сама Конституция Российской Федерации исключает это,#

требуя для решения конкретного вопроса принятия именно федерального конституционного либо федерального закона.#

Правительство Российской Федерации, осуществляющее исполнительную власть в Российской Федерации под общим руководством Президента Российской Федерации, и иные федеральные органы исполнительной власти, реализуют полномочия, возложенные на них Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами и указами Президента Российской Федерации, в том числе и нормотворческие полномочия в случаях, предусмотренных федеральным законодательством (статья 115, часть 1, Конституции Российской Федерации; часть 1 статьи 1, статьи 2 и 3 Федерального конституционного закона от 6 ноября 2020 года № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»). Федеральный законодатель, наделяя Правительство Российской Федерации, а равно иные федеральные органы исполнительной власти теми или иными полномочиями в сфере нормотворчества, должен четко определить круг вопросов, по которым они вправе принимать нормативно-обязывающие решения. При этом предметом делегирования во всяком случае не может быть нормотворчество по тем вопросам, регулирование которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации относится к исключительной прерогативе законодателя (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2004 года № 7-П и от 14 июля 2005 года № 8-П).#

Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» предусматривает, что правовое регулирование в области промышленной безопасности осуществляется данным Федеральным законом, другими федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, а также федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности, которые разрабатываются и утверждаются в порядке, установленном Правительством#

Российской Федерации (пункты 1 и 3 статьи 4). Согласно пункту 1 статьи 5 данного Федерального закона в целях осуществления государственной политики в области промышленной безопасности Президент Российской Федерации или по его поручению Правительство Российской Федерации определяет федеральные органы исполнительной власти в области промышленной безопасности и возлагает на них осуществление соответствующего нормативного регулирования, а также специальных разрешительных, контрольных и надзорных функций в области промышленной безопасности.#

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2004 года № 401 утверждено Положение о Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, определившее в качестве уполномоченного органа исполнительной власти в области промышленной безопасности Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору, которая вправе на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации самостоятельно принимать федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности (пункт 1 и подпункт 5.2.2.161).#

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, делегированное нормативное регулирование, как и законодательное регулирование, должно отвечать требованиям ясности и непротиворечивости, а механизм его действия должен быть понятен субъектам правоотношений из содержания конкретных нормативных положений или системы норм, находящихся в очевидной связи. Федеральный же законодатель, определяя нормотворческую компетенцию Правительства Российской Федерации и задавая общие рамки ее реализации в конкретной сфере, должен максимально возможным образом обеспечить соответствие вводимого регулирования указанным требованиям (постановления от 10 июля 2018 года № 30-П, от 20 декабря 2018 года № 46-#

П и от 27 апреля 2021 года № 16-П; определения от 24 ноября 2005 года № 510-О, от 12 ноября 2008 года № 975-О-О и от 1 октября 2009 года № 1099- О-О). На это, в частности, направлен Федеральный закон от 31 июля 2020 года № 247-ФЗ «Об обязательных требованиях в Российской Федерации», предусматривающий в том числе общие условия установления обязательных требований нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти и правила оценки таких актов (статьи 10 и 11) и не исключающий из сферы своего действия отношения, связанные с установлением и оценкой применения обязательных требований в области промышленной безопасности (части 1 и 2 статьи 1).#

Таким образом, пункт 1 и подпункт 5.2.2.161 Положения о Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору не могут рассматриваться как принятые вопреки конституционным принципам разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и ни сами по себе, ни в действующей системе правового регулирования не предполагают произвольной реализации нормотворческих полномочий Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, а потому конституционных прав заявителя в указанном в жалобе аспекте не нарушают.#

Что же касается требования В.В.Чернеги о проверке соответствия оспариваемых правовых положений действующему федеральному законодательству, в том числе Федеральному закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», то разрешение данного вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1130-О#