Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Бубновой Людмилы Афанасьевны и Сулина Юрия Алексеевича на нарушение их конституционных прав подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Г…

подпункта 8 пункта 2 статьи 235 «Основания прекращения права собственности» ГК Российской Федерации;#❝

части 1 статьи 4 (об основаниях для принятия решения об осуществлении контроля за расходами) и статьи 17 (об обращении прокуроров в суд с заявлением об обращении в доход государства имущества и имущественных прав, в отношении которых не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы) Федерального#❝

закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»;#❝

статьи 3 «Основные принципы противодействия коррупции», частей 1 и 2 статьи 10 «Конфликт интересов» и части 1 статьи 13 «Ответственность физических лиц за коррупционные правонарушения» Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».#❝

Как следует из представленных материалов, решением суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворено исковое заявление Московского городского военного прокурора к заявителям и другим ответчикам и обращено в доход Российской Федерации имущество, приобретенное на неподтвержденные доходы Ю.А.Сулина – бывшего военнослужащего ФСБ России, в том числе автомобиль, принадлежащий на праве собственности Ю.А.Сулину, и земельный участок с постройками на нем и жилой дом, право собственности на которые было зарегистрировано на Л.А.Бубнову.#❝

По мнению заявителей, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 35 (части 1–3), 54, 55 (часть 3), 118 (часть 2), 120 (часть 1) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают контроль за расходами в рамках процедур, предусмотренных Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», и изъятие в доход государства имущества, приобретенного до 1 января 2012 года; не содержат ясных критериев относительно даты, на которую определяется стоимость подлежащего изъятию имущества; допускают расширительное толкование перечня имущества, в отношении которого может производиться контроль и которое подлежит изъятию.#❝

Оспариваемые заявителями положения Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральных законов «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» устанавливают в совокупности с другими правовыми нормами механизм контроля со стороны государства за имущественным положением отдельных категорий лиц и в целях профилактики коррупции обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.#❝

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 29 ноября 2016 года № 26-П и от 9 января 2019 года № 1-П и Определении от 6 июня 2017 года № 1163-О, обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.#❝

Соответственно, такая мера государственного принуждения, как обращение в доход государства имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы (статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»), имеет специальной целью противодействие коррупционным деяниям, совершаемым лицами, подлежащими контролю согласно названному Федеральному закону, что определяет ее назначение и вместе с тем пределы применения. Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 января 2019 года № 1-П следует, что означенная цель определяет допустимость такого рода формы реагирования на факты#❝

коррупционных проявлений исходя из презумпции, в силу которой несоответствие расходов законным доходам подразумевает совершение деяний именно коррупционной направленности. Совершение иных правонарушений, если они не состоят в совокупности (в том числе в идеальной) с деяниями коррупционного характера, предполагает иные меры реагирования, включая иные меры ответственности. Противоположный подход означал бы изъятие у лиц, замещающих публичные должности, и их семей имущества с прекращением на него права собственности вопреки законному назначению указанной меры государственного принуждения. Это нарушало бы конституционное право собственности, как и принципы справедливости, соразмерности и правомерности в возложении ответственности, влекло бы произвольную квалификацию действий или бездействия в качестве правонарушения помимо закона, подлежащего применению (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 года № 27-П).#❝

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что установленный Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» порядок применения данной меры позволяет обеспечить баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов собственника, приобретшего имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, и не предполагает лишение лица, в отношении которого разрешается вопрос об обращении принадлежащего ему имущества в доход Российской Федерации, права представлять в суде любые допустимые доказательства в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества (Постановление от 29 ноября 2016 года № 26-П; определения от 6 июня 2017 года № 1163-О, от 18 июля 2017 года № 1736-О, от 28 декабря 2021 года № 2969-О и от 21 июля 2022 года № 1796-О).#❝

Таким образом, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации, федеральных законов «О противодействии#❝

коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», действующие с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, не предполагают принятия произвольных, без учета особенностей и даты приобретения того или иного вида имущества, решений об обращении соответствующего имущества в доход Российской Федерации и не содержат неопределенности в обозначенных заявителями аспектах, которые связаны с определением оснований для принятия таких решений.#❝

Следовательно, сами по себе они не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителей, тем более что неконституционность оспариваемого регулирования связывается ими не с содержанием соответствующих правовых норм, а с их применением в конкретном деле заявителей. Между тем оценка обоснованности вынесенных по конкретному делу правоприменительных решений, в том числе с точки зрения правильности установления и исследования фактических обстоятельств, равно как и выбор норм, подлежавших применению, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1177-О#❝