Статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»

февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».#❝

Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции гражданке Б. отказано в привлечении В.А.Шварц и А.Я.Шварца – последовательно сменивших друг друга руководителей и участников общества с ограниченной ответственностью, исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке, – к субсидиарной ответственности по подтвержденной решениями судов общей юрисдикции задолженности данного общества перед истицей, возникшей из отношений, регулируемых законодательством о защите прав потребителей. Определением суда апелляционной инстанции, оставленным судом кассационной инстанции без изменения, названное решение отменено, заявители привлечены к указанной ответственности. При этом суды критически оценили доводы ответчиков о преюдициальном значении судебного решения, вынесенного до исключения общества из ЕГРЮЛ, в части взыскания в пользу Б. убытков и неустойки с общества и отказа в удовлетворении этих же требований к В.А.Шварц и А.Я.Шварцу. Определениями судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителям отказано в передаче их кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда.#❝

По мнению заявителей, оспариваемые законоположения противоречат статьям 4 (часть 2), 19, 45 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 50 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку не обеспечивают справедливого рассмотрения дела при привлечении к субсидиарной ответственности лиц, не являвшихся лицами, контролирующими общество с ограниченной ответственностью, на момент вынесения решения о взыскании в пользу кредитора задолженности данного юридического лица и на момент его исключения из ЕГРЮЛ; позволяют в нарушение правил о компетенции арбитражных судов рассматривать дела соответствующей категории судам общей юрисдикции; допускают игнорирование выводов, изложенных в решении суда, имеющем преюдициальное значение.#❝

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П, предусмотренная пунктом 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения; при этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Соответственно, привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из соответствующего реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).#❝

Действуя с учетом выводов, изложенных в этом Постановлении и в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 6-П, – в том числе касающихся необходимости обеспечения не вовлеченному в корпоративные отношения истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо – потребитель) надлежащих процессуальных возможностей по доказыванию обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, – данная норма во взаимосвязи с положениями процессуального законодательства о#❝

доказывании и доказательствах предполагает обязанность суда, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, разрешить вопрос о наличии оснований для возложения гражданскоправовой ответственности с учетом всех фактических обстоятельств дела.#❝

Цель защиты имущественных интересов кредиторов должника преследуют и оспариваемые положения статей 6110, 6111 и 6119 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», устанавливающие признаки контролирующего должника лица, предусматривающие возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов и определяющие порядок рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве. Вместе с тем из представленных материалов не следует, что данные нормы – ссылки на которые содержались в отмененном решении суда первой инстанции, а также приводились судами при цитировании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в целях раскрытия содержания иных примененных в деле заявителей норм с учетом их места в системе действующего правового регулирования – были непосредственно положены в основание выводов судов о правах и обязанностях заявителей.#❝

При этом оспариваемые законоположения не содержат правил о преюдициальности судебных актов или о подсудности дел о привлечении контролировавших общество с ограниченной ответственностью лиц к субсидиарной ответственности, при применении которых подлежал учету в том числе характер требований кредитора-гражданина, основанных на положениях законодательства о защите прав потребителей, и на нарушение которых заявители при рассмотрении дела с их участием не ссылались. Эти нормы не предполагают и произвольного отнесения тех или иных лиц к числу субъектов предусмотренной пунктом 31 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» ответственности.#❝

Как следует из представленных материалов, устанавливая наличие оснований для привлечения В.А.Шварц и А.Я.Шварца к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что в период их руководства и участия в обществе имели место заключение договора на выполнение ремонтно-строительных работ в жилом помещении, а также причинение потребителю убытков в результате нарушений при его исполнении; заявители, зная о наличии задолженности, не предпринимали как мер по ее погашению, так и мер по ликвидации общества и вышли из состава его участников в период рассмотрения иска потребителя о взыскании убытков в суде, при этом сохранив контроль над возможностью распоряжения денежными средствами общества до его исключения из ЕГРЮЛ.#❝

Таким образом, перечисленные в жалобе нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителей в обозначенном в ней аспекте. Оценка же обоснованности выводов судов, сделанных на основании исследования доказательств и установления фактических обстоятельств дела, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 729-О#❝