О признании договоров дарения недействительными

УИД 74RS0001-01-2025-000691-50

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №48-КГ26-11-К7

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 13 июля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Жубрина М.А., Вавилычевой Т.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании 13 июля 2026 г. кассационную жалобу Редькова Анатолия Ивановича, Редьковой Зинаиды Петровны на решение Советского районного суда г. Челябинска от 5 мая 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 4 августа 2025 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 12 ноября 2025 г.

по делу № 2-1703/2025 Советского районного суда г. Челябинска по иску Челябинского транспортного прокурора, действующего в интересах Редькова Анатолия Ивановича, Редьковой Зинаиды Петровны, к Редькову Сергею Анатольевичу о признании договоров дарения недействительными.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Жубрина М.А., объяснения Редькова А.И., поддержавшего доводы кассационной жалобы, прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Клевцовой Е.А., полагавшей судебные постановления судов апелляционной и кассационной инстанций подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, возражения на кассационную жалобу Редькова С.А., его представителя Гайдай М.С.,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Челябинский транспортный прокурор, действующий в интересах Редькова А.И., Редьковой З.П., обратился 4 февраля 2025 г. в суд с иском к Редькову С.А. о признании договоров дарения квартиры и жилого дома недействительными.

В обоснование исковых требований прокурором указано, что Челябинской транспортной прокуратурой рассмотрено обращение Редькова А.И. и Редьковой З.П. по вопросу признания договоров дарения недействительными, по результатам рассмотрения было установлено, что Редьков А.И. и Редькова З.П. с 18 сентября 1971 г. состоят в браке. Редьков С.А. является сыном Редькова А.И. и Редьковой З.П.

Редьковой З.П. на основании договора купли-продажи от 30 декабря 2005 г. на праве собственности принадлежал жилой дом, расположенный по адресу: . Редькову А.И. на основании договора купли-продажи от 19 декабря 2014 г. на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу:

.

На основании договора дарения жилого дома от 9 сентября 2020 г., заключённого между Редьковой З.П. и её сыном Редьковым С.А., Редькова З.П. безвозмездно передала в дар Редькову С.А., а он принял в дар жилой дом, расположенный по адресу:

.

На основании договора дарения квартиры от 8 октября 2020 г., заключённого между Редьковым А.И. и его сыном Редьковым С.А., Редьков А.И. безвозмездно передал в дар Редькову С.А., а он принял в дар квартиру, расположенную по адресу:

.

При заключении договора дарения жилого дома от 9 сентября 2020 г. и договора дарения квартиры от 8 октября 2020 г. между Редьковым А.И., Редьковой З.П. и их сыном Редьковым С.А. было достигнуто устное соглашение о том, что Редькова З.П. и Редьков А.И. передают в дар сыну указанные жилой дом и квартиру, а Редьков С.А., в свою очередь, передаёт в дар родителям принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: , в которой Редьков А.И. и Редькова З.П. зарегистрированы и постоянно проживают с 2013 года. Редьков С.А. также обязался оказывать родителям материальную и моральную поддержку, осуществлять уход за ними.

С момент заключения договоров дарения жилого дома и квартиры ответчиком Редьковым С.А. никаких действий по отчуждению жилого помещения, расположенного по адресу: ,

, в пользу его родителей Редькова А.И. и Редьковой З.П. не предпринималось, в декабре 2024 года им стало известно, что Редьков С.А. имеет намерение продать жилое помещение, в котором они проживают, сын сообщил им о необходимости выселения из этого жилого помещения.

По мнению прокурора, на момент заключения договора дарения жилого дома от 9 сентября 2020 г. и договора дарения квартиры от 8 октября 2020 г. Редьков А.И. и Редькова З.П. в силу своего возраста и юридической неграмотности были введены в заблуждение их сыном Редьковым С.А. относительно природы совершаемых ими сделок, поскольку после заключения этих договоров произошло существенное изменение обстоятельств, из которых они исходили при их заключении (лишение Редькова А.И. и Редьковой З.П. единственного жилья), в связи с чем с учётом уточнения исковых требований, ссылаясь на положения статей 45, 178, 450-453 Гражданского кодекса Российской Федерации, прокурор просил суд признать недействительным договор дарения от 9 сентября 2020 г., заключённый между Редьковой З.П. и её сыном Редьковым С.А., восстановить право собственности Редьковой З.П. на жилой дом, расположенный по адресу:

, в целях обеспечения иска наложить арест на жилой дом, расположенный по адресу:

; признать договор дарения от 8 октября 2020 г., заключённый между Редьковым А.И. и его сыном Редьковым С.А., недействительным, восстановить право собственности Редькова А.И. на квартиру, расположенную по адресу:

, в целях обеспечения иска наложить арест на указанную квартиру.

Прокурор также полагал, что срок исковой давности по указанным требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договоров дарения) не пропущен, поскольку Редьков А.И. и Редькова З.П. узнали о нарушении их прав оспариваемыми договорами дарения в декабре 2024 года, когда им стало известно о намерении ответчика Редькова С.А. продать квартиру, расположенную по адресу:

, в которой Редьков А.И. и Редькова З.П. зарегистрированы и постоянно проживают.

Ответчик Редьков С.А. в суде исковые требования не признал, представил письменный отзыв на иск, заявил о применении последствий пропуска срока исковой давности обращения в суд с заявленными требованиями.

Решением Советского районного суда г. Челябинска от 5 мая 2025 г. исковые требования Челябинского транспортного прокурора, действующего в интересах Редькова А.И., Редьковой З.П., оставлены без удовлетворения. Отменены обеспечительные меры, принятые по определению судьи Советского районного суда г. Челябинска от 4 февраля 2025 г. и определением судьи Советского районного суда г. Челябинска от 3 апреля 2025 г. в рамках настоящего гражданского дела, в виде запрета Управлению Федеральной

службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия с квартирой с кадастровым номером , расположенной по адресу:

, и с жилым домом с кадастровым номером , расположенным по адресу:

.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 4 августа 2025 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 12 ноября 2025 г. решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Редькова Анатолия Ивановича, Редьковой Зинаиды Петровны ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений судов первой и апелляционной инстанций и кассационного суда общей юрисдикции, как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 27 марта 2026 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Жубрина М.А. от 29 мая 2026 г. кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Истец Редькова З.П., представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, сведений о причинах неявки представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области не представил, истец Редькова З.П. в поступившем в Верховный Суд Российской Федерации письменном заявлении сообщила о невозможности явки в судебное заседание суда кассационной инстанции по состоянию здоровья. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсугсьвие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются

основания для отмены в кассационном порядке судебных постановлений суда апелляционной инстанции и кассационного суда общей юрисдикции.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом апелляционной инстанции, а также кассационным судом общей юрисдикции, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Редьков А.И., года рождения, и Редькова З.П., года рождения, состоят в браке с г., являются родителями Редькова С.А.

Редькова З.П. на основании договора купли-продажи от 30 декабря 2005 г. являлась собственником жилого дома общей площадью 117,6 кв. м, расположенного по адресу:

.

Редьков А.И. на основании договора купли-продажи от 19 декабря 2014 г. являлся собственником квартиры общей площадью 45 кв. м, расположенной по адресу: .

Редькова З.П. и Редьков А.И. зарегистрированы по месту жительства по адресу: . Указанное жилое помещение принадлежит на праве собственности Редькову С.А.

9 сентября 2020 г. между Редьковой З.П. (даритель) и Редьковым С.А. (одаряемый) заключён договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передала, а одаряемый принял в дар принадлежащий на праве собственности дарителю жилой дом общей площадью 117,6 кв. м, расположенный по адресу:

. Право собственности Редькова С.А. на данный жилой дом зарегистрировано 18 сентября 2020 г.

8 октября 2020 г. между Редьковым А.И. (даритель) и Редьковым С.А. (одаряемый) заключён договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в дар принадлежащую на праве собственности дарителю квартиру общей площадью 45 кв. м, расположенную по адресу: . Право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за Редьковым С.А. 16 октября 2020 г.

Челябинский транспортный прокурор, действующий в интересах Редькова А.И., Редьковой З.П., в обоснование заявленного иска указывал, что

при заключении сторонами договора дарения от 9 сентября 2020 г. и договора дарения от 8 октября 2020 г. стороны пришли к устной договорённости о том, что Редьков С.А. (одаряемый), в свою очередь, передаст в дар своим родителям Редькову А.И. и Редьковой З.П. (дарители) квартиру, расположенную по адресу: , в которой они зарегистрированы и постоянно проживают.

В материалах дела имеется копия завещания, составленного 6 декабря 2022 г., согласно которому Редьков С.А. завещал своей дочери Редьковой М.С. принадлежащее ему на праве собственности имущество, в том числе квартиру по адресу:

, и квартиру по адресу:

. Своему сыну Редькову АС. в числе иного имущества Редьков С.А. завещал жилой дом, расположенный по адресу:

.

Также в материалах дела имеется копия завещания, составленного 24 апреля 2025 г., согласно которому Редьков С.А. завещает своей дочери Редьковой М.С. принадлежащее ему имущество - квартиру, находящуюся по адресу: . По условиям этого завещания на Редькову М.С. возложена обязанность предоставить Редькову А.И. и Редьковой З.П. на период их жизни право пожизненного пользования и проживания в помещении по данному адресу.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований прокурора, действующего в интересах Редькова А.И., Редьковой З.П., о признании договоров дарения недействительными, суд первой инстанции привёл положения статей 166, 167, 178, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришёл к выводу о том, что действия дарителей и одаряемого при заключении оспариваемых договоров были направлены на достижение конкретного результата - переход права собственности на спорную квартиру и жилой дом к Редькову С.А., и такой результат был достигнут, исполнение договоров состоялось, недвижимое имущество передано ответчику.

Отклоняя доводы Редькова А.И. и Редьковой З.П. о наличии заблуждения и обмана со стороны Редькова С.А. при заключении договоров дарения, суд первой инстанции указал на то, что оспариваемые договоры не содержат встречного обязательства ни со стороны Редькова А.И. и Редьковой З.П., ни со стороны Редькова С.А. По мнению суда первой инстанции, из совокупности действий истцов, сопряжённых с отчуждением спорного недвижимого имущества (подписание договоров дарения, получение согласия супругов, обращение в многофункциональный центр, подписание заявления и передача документов на государственную регистрацию перехода права собственности), не усматривается наличие заблуждения в отношении существа сделок либо обмана со стороны одаряемого.

Кроме того, суд первой инстанции со ссылкой на статью 181 Гражданского кодекса Российской Федерации пришёл к выводу о пропуске истцами срока исковой давности по требованиям о признании сделок

недействительными, применив годичный срок исковой давности и исчислив его с момента заключения сторонами оспариваемых сделок (договоров дарения), поскольку полагал, что в этот момент истцы как дарители должны были узнать о нарушении своих прав. Сославшись на отсутствие обстоятельств, препятствующих Редькову А.И. и Редьковой З.П. своевременно обратиться в суд с иском, суд первой инстанции указал, что оснований для восстановления пропущенного срока не имеется.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, признав несостоятельными доводы апелляционной жалобы Редькова А.И., Редьковой З.П. и апелляционного представления прокурора Уральской транспортной прокуратуры о том, что Редьков А.И. и Редькова З.П. в момент подписания договоров дарения находились под влиянием заблуждения относительно природы совершаемой сделки и предполагали, что ответчик передаст им в собственность иное недвижимое имущество. Суд апелляционной инстанции отметил, что в тексте договоров их условия отражены определённо и ясно, указано на безвозмездный характер сделок, в ходе рассмотрения дела ответчик Редьков С.А. не подтвердил факт наличия у него обязательства по передаче истцам в собственность квартиры, расположенной по адресу:

, взамен подаренного ему недвижимого имущества.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции, не установила нарушения либо неправильного применения судебными инстанциями норм материального или норм процессуального права.

Судебная коллегия но гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции, а также кассационного суда общей юрисдикции основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

В силу положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

(например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (абзац второй пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопросы недействительности сделок регулирует параграф 2 главы 9 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 166-181).

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна но основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзацы первый и второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из изложенного сделка - это действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Договор дарения является сделкой, которая может быть признана судом недействительной по основаниям, предусмотренным законом.

Челябинский транспортный прокурор, обращаясь в суд с иском в интересах Редькова А.И., Редьковой З.П., ссылался на недействительность договора дарения жилого дома от 9 сентября 2020 г., заключённого между Редьковой З.П. и её сыном Редьковым С.А., и договора дарения квартиры от 8 октября 2020 г., заключённого между Редьковым А.И. и его сыном Редьковым С.А., по причине заключения этих договоров под влиянием имевшего место с стороны дарителей (Редькова А.И., Редьковой З.П.) существенного заблуждения.

Сделка, совершённая под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: