об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова Андрея Николаевича на нарушение его конституционных прав отдельными положениями статей 89, 121, 123, 125 и 131 Уг…

законоположения, ограничивая число и продолжительность предоставляемых содержащимся в исправительных колониях и тюрьмах осужденным к лишению свободы длительных свиданий с лицами, не являющимися близкими родственниками, и не предоставляя право на длительные свидания осужденным, отбывающим наказание в тюрьмах на строгом режиме, нарушают его права, которые гарантируются статьями 17, 21 (часть 2), 23 (часть 1), 55 и 56 Конституции Российской Федерации.#

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.#

Между тем, как следует из представленных материалов, А.Н.Кузнецов отбывает по приговору суда часть назначенного ему наказания в виде лишения свободы в тюрьме на строгом режиме. Поэтому те из оспариваемых в жалобе норм Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, которыми устанавливаются число и продолжительность краткосрочных и длительных свиданий, разрешенных осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных колониях общего, строгого и особого режимов, а также осужденным, содержащимся в тюрьмах на общем режиме, к нему не применялись и не могли применяться.#

Следовательно, жалоба А.Н.Кузнецова в этой части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Применение к лицу, совершившему противоправное деяние, такого наказания, как лишение свободы, имеет целью защиту нравственности, прав и законных интересов других лиц. Вместе с тем исполнение этого наказания изменяет привычный уклад жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, затрагивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности. Устанавливая в законе меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, дифференцируемых в зависимости, в первую очередь, от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также порядок исполнения наказания, федеральный законодатель исходит из того, что в целом осужденные обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, за изъятиями, обусловленными особенностями их#

личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы.#

Значительный объем ограничений предусмотрен для лиц, осужденных к длительным срокам лишения свободы и отбывающих часть назначенного им наказания в тюрьмах с содержанием на строгом режиме. Условия отбывания этого наказания регламентируются пунктом «б» части пятой статьи 131 УИК Российской Федерации: они предполагают предоставление осужденным этой категории двух краткосрочных свиданий в течение года и не предусматривают длительных свиданий с близкими родственниками и иными лицами. Данные ограничения направлены на индивидуализацию и дифференциацию условий отбывания наказания и создают предпосылки для достижения целей наказания, которыми согласно части второй статьи 43 УК Российской Федерации являются восстановление справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.#

Необходимость законодательной регламентации свиданий осужденных с близкими и родственниками вытекает и из положений утвержденного Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, в частности из принципа 19, и обусловливается спецификой как уголовно-исполнительного производства, так и материальных уголовноправовых отношений, включая применение в их рамках наказания в виде лишения свободы.#

Ограниченность предоставляемых свиданий по видам, числу, продолжительности и условиям проведения – неизбежное следствие меры наказания, связанной с изоляцией осужденного в специальном месте под охраной, и с этой точки зрения пункт «б» части пятой статьи 131 УИК Российской Федерации сам по себе не устанавливает какие-либо дополнительные ограничения, помимо тех, которые, по смыслу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, вытекают из самого существа такой меры наказания, как лишение свободы.#

Что касается гарантируемого Конституцией Российской Федерации права на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1), на нарушение которого указывается в жалобе А.Н.Кузнецова, то оно распространяется на ту сферу жизни, которая относится к отдельному лицу, касается только этого лица и, если его действия носят непротивоправный характер, не подлежит контролю со стороны общества и государства. Лицо, имеющее умысел на совершение особо тяжких или тяжких преступлений, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, в том числе в праве на неприкосновенность частной жизни. Совершая преступления, оно само сознательно обрекает себя и близких на такие ограничения.#

Как указал Европейский Суд по правам человека, основная цель статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающей право каждого на уважение его личной и семейной жизни, состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей, однако, определяя меру наказания в виде лишения свободы за совершенное преступление, государство не осуществляет самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а лишь выполняет свою функцию по защите общественных интересов (постановление от 28 мая 1985 года «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства» («Abdulaziz, Cabales et Balkandali v. United Kingdom»).#

Таким образом, положения пункта «б» части пятой статьи 131 УИК Российской Федерации, не предусматривающие право осужденных, отбывающих за совершение особо тяжких преступлений часть лишения свободы в тюрьме и содержащихся на строгом режиме, на длительные свидания с родственниками и иными лицами, установлены законодателем в пределах его компетенции и не нарушают справедливый баланс между интересами общества в целом и интересами личности.#

Разрешение же вопроса о внесении изменений и дополнений в действующее законодательство не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей#

125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», а является прерогативой законодателя.#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

Судья-секретарь Конституционного Суда Российской Федерации Ю.М.Данилов#