Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Региональный Сетевой Информационный Центр» на нарушение конституционных прав и свобод положениями пун…

удовлетворены и отказано в удовлетворении остальной части требований, в том числе о признании недействительным пункта 2 данного решения, которым ЗАО «Региональный Сетевой Информационный Центр» и автономная некоммерческая организация «Р.» признаны нарушившими пункт 5 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем заключения и реализации (участия) устного соглашения, которое привело к навязыванию хозяйствующим субъектам и физическим лицам, желающим получить выбранное доменное имя в доменной зоне «.РФ», невыгодных условий договора, предусматривающих обязательное согласие на участие в аукционах и на получение статуса владельца доменного имени, а не администратора, а также о признании недействительным его пункта 3, которым действия ЗАО «Региональный Сетевой Информационный Центр» по регистрации на себя 70 914 доменных имен были признаны противоречащими абзацу первому части 1 статьи 14 данного Федерального закона.#❝

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации было отменено постановление арбитражного суда кассационной инстанции, которым постановление арбитражного суда апелляционной инстанции изменено, в том числе признаны недействительными пункты 2 и 3 указанного решения федерального антимонопольного органа, и оставлено без изменения постановление арбитражного суда апелляционной инстанции.#❝

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ЗАО «Региональный Сетевой Информационный Центр» оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона «О защите конкуренции»:#❝

пункта 9 статьи 4 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», содержащего понятие недобросовестной конкуренции;#❝

пункта 5 части 1 статьи 11 «Запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия хозяйствующих субъектов» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 401-ФЗ), согласно которому запрещались, в частности, соглашения между хозяйствующими субъектами, если такие соглашения#❝

приводили или могли привести к навязыванию контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования);#❝

абзаца первого части 1 статьи 14, которым установлен общий запрет недобросовестной конкуренции.#❝

По мнению заявителя, данные законоположения в их системной взаимосвязи противоречат статьям 19 и 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют признавать действия лица нарушающими антимонопольное законодательство и привлекать его к ответственности за такое нарушение без исследования соответствующего рынка и установления факта негативного влияния действий лица на состояние конкуренции на этом рынке. Кроме того, заявитель указывает на противоречие положений пункта 9 статьи 4 и абзаца первого части 1 статьи 14 Федерального закона «О защите конкуренции» статьям 17 и 19 Конституции Российской Федерации, как допустивших привлечение лица к публично-правовой ответственности при отсутствии прямого признания законом действий противоправными, а также в условиях, когда в России отсутствовали, с точки зрения заявителя, устоявшиеся обычаи делового оборота в сфере оказания услуг по регистрации доменных имен.#❝

Российской Федерации в целях защиты конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона, отмененного или утратившего силу к началу или в период рассмотрения дела. Если же оспариваемый закон отменен или утратил силу до обращения заявителя в Конституционный Суд Российской Федерации, такая проверка невозможна. В этом случае Конституционный Суд Российской Федерации отказывает в принятии обращения к рассмотрению.#❝

Пункт 5 части 1 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» в обжалуемой заявителем редакции утратил силу со вступлением в силу Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 401-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» – задолго до обращения заявителя в Конституционный Суд Российской Федерации.#❝

В пункте 1 части 4 данной статьи в новой редакции особо оговорено, что соглашения между хозяйствующими субъектами о навязывании контрагенту невыгодных для него условий договора или же условий, не относящихся к предмету договора, запрещаются, если такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции.#❝

Таким образом, поскольку закон в действующей в настоящее время редакции предусматривает условия, отсутствием которых заявитель обосновывает неконституционность ранее действовавшей его редакции, его жалоба в этой части не может рассматриваться как отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.#❝

Статья 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, являющаяся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, предусматривает, что всякий акт, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции. Как указал Конституционный Суд Российской#❝

Федерации, такое понимание недобросовестной конкуренции было воспринято федеральным законодателем и нашло отражение сначала в Законе РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (статьи 4 и 10), а затем в Федеральном законе «О защите конкуренции» (пункт 9 статьи 4 и статья 14), трактующих недобросовестную конкуренцию как деятельность, направленную на получение преимуществ, которая может противоречить не только законодательству и обычаям делового оборота (пункт 1 статьи 5 ГК Российской Федерации), но и требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, что расширяет область судебного усмотрения в сфере пресечения недобросовестной конкуренции и связано с многообразием форм и методов недобросовестной конкуренции, не все из которых могут прямо противоречить законодательству или обычаям делового оборота; положения статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности восприняты антимонопольным законодательством Российской Федерации и в части, касающейся запрета на недобросовестную конкуренцию (Определение от 1 апреля 2008 года № 450-ОО).#❝

Таким образом, положения пункта 9 статьи 4 и абзаца первого части 1 статьи 14 Федерального закона «О защите конкуренции» не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, указанные в жалобе.#❝

По существу, доводы заявителя направлены на проверку не конституционности оспариваемых законоположений, а законности и обоснованности постановлений арбитражных судов по конкретному делу с его участием, что к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного#❝

закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1841-О#❝