Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Крюкова Виктора Федоровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 7, 176, 177, 256 и 307 Уголовно-процесс…

были применены в его деле без учета требований пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», допускающего проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката только на основании судебного решения. По мнению заявителя, указанные нормы противоречат статьям 23 (часть 1), 37 (часть 1) и 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку допускают возможность производства осмотра места происшествия в отношении адвоката без получения на то согласия суда.#❝

Как следует из представленных материалов, судами первой и апелляционной инстанций было отказано в удовлетворении ходатайств заявителя о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, представляющего собой участок открытой местности, прилегающей к входу в служебное помещение коллегии адвокатов.#❝

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку норма пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не устанавливает неприкосновенность адвоката, не определяет ни его личную привилегию как гражданина, ни привилегию, связанную с его профессиональным статусом, постольку она предполагает получение судебного решения при проведении в отношении адвоката лишь тех оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, которые вторгаются в сферу осуществления им собственно адвокатской деятельности – к каковой в любом случае не может быть отнесено совершение адвокатом преступного деяния, как несовместимого со статусом адвоката (статья 2, подпункт 2 пункта 2 статьи 9 и подпункт 4 пункта 1 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), – и (или) могут затрагивать адвокатскую тайну. Иное, расширительное понимание и#❝

применение оспариваемых законоположений, рассматриваемых во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», искажало бы содержание, предназначение и публично-правовой характер оказания собственно квалифицированной юридической помощи, приводило бы не к защите конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено оказание адвокатом юридической помощи своему доверителю, об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а к необоснованному предоставлению адвокату личной привилегии в случае совершения им противоправных действий, к неправомерному изъятию из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (определения от 22 марта 2012 года № 629-О-О и от 17 июля 2012 года № 1472-О). Таким образом, оспариваемые в жалобе статьи 176 и 177 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в его конкретном деле.#❝

Часть первая статьи 256 и статья 307 УПК Российской Федерации определяют виды решений, принимаемых судом по вопросам, разрешаемым во время судебного заседания, а также требования к описательномотивировочной части обвинительного приговора. Данные законоположения обеспечивают реализацию принципа законности при производстве по уголовному делу (часть четвертая статьи 7 УПК Российской Федерации), направлены на защиту прав участников уголовного судопроизводства и также не могут расцениваться как нарушающие права заявителя.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

№ 732-О#❝