об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Литвинова Руслана Леонидовича на нарушение его конституционных прав статьей 16, частью четвертой статьи 46, частью третьей…

статью 16 «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту», как не обязывающую следователя – в ее истолковании правоприменителями – обеспечить обязательное участие в деле адвоката для защиты интересов лица, которое не имеет формального статуса подозреваемого или обвиняемого, но в отношении которого проводятся следственные действия, направленные на изобличение в совершении преступления;#

часть четвертую статьи 46 «Подозреваемый» и часть третью статьи 49 «Защитник» в той мере, в какой они – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – гарантируют подозреваемому право на помощь защитника лишь в случаях его задержания по правилам статей 91 и 92 УПК Российской Федерации и избрания в отношении него меры пресечения по правилам статьи 100 того же Кодекса;#

часть третью статьи 56 «Свидетель», как позволяющую следователю, по мнению заявителя, допрашивать в качестве свидетеля лицо, в отношении которого имеется подозрение в совершении преступления, лишая его тем самым права на получение юридической помощи за счет государства;#

часть пятую статьи 164 «Общие правила производства следственных действий», которая, как полагает Р.Л.Литвинов, позволяет должностному лицу, осуществляющему производство по уголовному делу, не разъяснять права и обязанности лицам, участвующим в следственных действиях, если они не заявили соответствующего ходатайства.#

Согласно статье 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1), а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления – право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу#

или предъявления обвинения (часть 2). Право пользоваться помощью адвоката (защитника), как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 года № 11-П, принадлежит каждому лицу с момента, когда в отношении него в уголовном судопроизводстве начинает осуществляться публичное уголовное преследование в любых его формах, а также когда в целях его изобличения производятся те или иные следственные действия или предпринимаются меры принудительного характера, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность лица, независимо от его процессуального статуса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2007 года № 417-О-О, от 17 февраля 2015 года № 415-О и от 29 марта 2016 года № 506-О).#

В этой связи Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации закрепляет в качестве принципа уголовного процесса обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту (статья 16), наделяет подозреваемого рядом прав (часть четвертая статьи 46), в том числе правом пользоваться помощью защитника с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления (пункт 5 части третьей статьи 49). Данные нормы уголовно-процессуального закона, как направленные на обеспечение конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, не могут расцениваться как нарушающие это право.#

Часть третья статьи 56 УПК Российской Федерации, определяя круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не регламентирует правила допроса подозреваемых и – с учетом того, что свидетель наделяется правами не свидетельствовать против себя и являться на допрос с адвокатом (пункты 1 и 6 части четвертой той же статьи), – не может рассматриваться как нарушающая права заявителя в указанном в его жалобе аспекте.#

Часть же пятая статьи 164 УПК Российской Федерации, предписывая следователю удостовериться в личности участников следственных действий, разъяснить им права, ответственность, а также порядок производства#

соответствующего следственного действия, не предполагает, вопреки мнению заявителя, произвольного применения, поскольку в силу принципа законности нарушение норм данного Кодекса следователем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (часть третья статьи 7 УПК Российской Федерации).#

Как следует из жалобы, нарушение своих конституционных прав Р.Л.Литвинов связывает с тем, что, по его мнению, после его явки по вызову в отдел полиции, при получении объяснений и предъявлении для опознания ему не разъяснялось право на юридическую помощь, не объявлялось о наличии подозрений в совершении преступления, а его показания были получены в процедуре допроса свидетеля вместо процедуры допроса подозреваемого. Тем самым заявитель, по сути, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить правильность выбора и казуального толкования подлежащих применению правовых норм с учетом обстоятельств конкретного дела, что, однако, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2730-О#