Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

требования налогового органа к С.А.Гранкиной о возмещении причиненного преступлением вреда в размере налоговой задолженности ранее возглавляемой заявительницей организации были удовлетворены. В передаче кассационных жалоб С.А.Гранкиной на указанное судебное постановление для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции, в том числе Верховного Суда Российской Федерации, было отказано. Письмом заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации заявительнице было сообщено об отсутствии оснований для отмены постановления судьи Верховного Суда Российской Федерации и передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Отраженные в постановлениях судов апелляционной и кассационной инстанций выводы основывались в том числе на фактическом прекращении деятельности ранее руководимой заявительницей организации и том, что С.А.Гранкина являлась ее директором и единственным учредителем (участником).#❝

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.А.Гранкина оспаривает конституционность следующих законоположений:#❝

статьи 15 ГК Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1); под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода); если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2);#❝

пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации, согласно которому, в частности, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред;#❝

подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, устанавливающего, какие иски (заявления) налоговые органы вправе предъявлять в суды общей юрисдикции, Верховный Суд Российской Федерации или арбитражные суды;#❝

части первой статьи 40115 УПК Российской Федерации, определяющей, что основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовнопроцессуального закона, повлиявшие на исход дела, либо выявление данных, свидетельствующих о несоблюдении лицом условий и невыполнении им обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.#❝

По мнению заявительницы, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации и подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации противоречат статьям 2, 15 (часть 1), 17 (часть 3), 18, 45, 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют взыскивать в пользу государства вред, причиненный налоговым преступлением, с гражданина, уголовное дело в отношении которого прекращено вследствие акта об амнистии, и не учитывать при этом, что организация, привлеченная к налоговой ответственности за неуплату налога, является действующей и погашает образовавшуюся задолженность на основании решения налогового органа.#❝

Также С.А.Гранкина полагает, что положение части первой статьи 40115 УПК Российской Федерации не соответствует статьям 2, 15 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 118 (часть 2), 120 (части 1 и 2) и 126 Конституции Российской Федерации, поскольку ввиду неопределенности, в частности отсутствия в нем указания на возможность вынесения решения об отмене#❝

постановлений нижестоящих судов с учетом прямого действия Конституции Российской Федерации, позволяет суду кассационной инстанции оставлять в силе приговор, определение или постановление суда, вынесенные до принятия Конституционным Судом Российской Федерации постановления, которым выявлен конституционно-правовой смысл норм, подлежащий применению в приговоре, определении или постановлении нижестоящих судов.#❝

Согласно пункту 3 статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению в случае, если по предмету обращения ранее им было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.#❝

В Постановлении от 8 декабря 2017 года № 39-П Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации и подпункт 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти положения:#❝

предполагают возможность взыскания по искам прокуроров и налоговых органов о возмещении вреда, причиненного публично-правовым образованиям, денежных сумм в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней с физических лиц, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, вызвавших эти недоимки, или уголовное преследование которых в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при установлении всех элементов состава гражданского правонарушения, притом что сам факт#❝

вынесения обвинительного приговора не может расцениваться судом как безусловно подтверждающий их виновность в причинении имущественного вреда;#❝

не могут использоваться для взыскания с указанных физических лиц штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организациюналогоплательщика;#❝

не допускают, по общему правилу, взыскание вреда, причиненного бюджетам публично-правовых образований, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней с физических лиц, обвиняемых в совершении налоговых преступлений, до внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении организации-налогоплательщика либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и (или) что взыскание с нее либо с лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам, налоговой недоимки и пеней на основании норм налогового и гражданского законодательства невозможно (кроме случаев, когда судом установлено, что организация-налогоплательщик служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего ее физического лица);#❝

предполагают правомочие суда при определении размера возмещения вреда, причиненного бюджету публично-правового образования физическим лицом, учитывать его имущественное положение (в частности, факт обогащения в результате совершения налогового преступления), степень вины, характер уголовного наказания, а также иные существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного дела.#❝

Таким образом, вопрос о конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации и подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации в обозначенном заявительницей аспекте уже был разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2017 года № 39-П.#❝

Что же касается части первой статьи 40115 УПК Российской Федерации, то она не предполагает, что при оценке судом кассационной#❝

инстанции вопроса о законности и обоснованности решений нижестоящих судов по предъявленному в уголовном деле гражданскому иску могут допускаться отступления от точного смысла положений Конституции Российской Федерации.#❝

Статья 4 УПК Российской Федерации закрепляет, что при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено данным Кодексом. В частности, применительно к оценке законности и обоснованности процессуальных действий или решений, имевших место до вступления в силу этого Кодекса, применяется закон, действовавший во время производства соответствующих процессуальных действий или принятия процессуальных решений. Приведенная норма, конкретизирующая общий принцип действия закона во времени, направлена на обеспечение правовой определенности и стабильности закона (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 795- О-О, от 19 октября 2010 года № 1411-О-О, от 23 октября 2014 года № 2438-О, от 16 июля 2015 года № 1600-О, от 26 мая 2016 года № 981-О, от 26 января 2017 года № 120-О, от 20 апреля 2017 года № 827-О, от 23 ноября 2017 года № 2719-О и др.).#❝

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, юридическим последствием решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционными акта или его отдельных положений либо акта или его отдельных положений с учетом смысла, который им придан сложившейся правоприменительной практикой, является утрата ими силы на будущее время; с момента вступления в силу решения Конституционного Суда Российской Федерации такие акты не могут применяться и реализовываться каким-либо иным способом; обратной же силой постановление Конституционного Суда Российской Федерации обладает в отношении дел, в связи с которыми гражданином (объединением граждан) было направлено обращение в Конституционный Суд Российской#❝

Федерации, а также в отношении неисполненных решений, вынесенных до принятия этого постановления (определения от 14 января 1999 года № 4-О, от 4 декабря 2000 года № 243-О, от 5 февраля 2004 года № 78-О, от 27 мая 2004 года № 211-О, от 9 июня 2005 года № 220-О, от 29 мая 2018 года № 1344-О и др.). Если в отношении лиц, не являвшихся заявителями в деле, рассмотренном Конституционным Судом Российской Федерации, правоприменительные решения были исполнены до признания неконституционными норм, положенных в их основу, то для этих лиц действует презумпция конституционности закона, поскольку он применялся в условиях, когда вопрос о его конституционности не ставился. Такое правовое регулирование согласуется с общими принципами действия законодательства, в том числе уголовно-процессуального, во времени и направлено на обеспечение правовой определенности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года № 982-О, от 17 февраля 2015 года № 249-О, от 29 сентября 2015 года № 1951-О, от 26 мая 2016 года № 1153-О, от 25 октября 2016 года № 2197-О, от 26 октября 2017 года № 2304-О, от 27 февраля 2018 года № 299-О и др.).#❝

Соответственно, часть первая статьи 40115 УПК Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая права С.А.Гранкиной в обозначенном в жалобе аспекте. Установление же того, имеются ли в ее конкретном деле основания для пересмотра вынесенных судебных решений, предполагает исследование обстоятельств этого дела и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она закреплена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3247-О#❝