» части первой статьи 13 Федерального закона «О федеральной службе безопасности» и статьей 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

местности и транспортных средств» с его участием, но в отсутствие защитника, нарушил тем самым право на защиту. В передаче кассационных жалоб на данное судебное решение для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции отказано.#

Д.И.Пасышин утверждает, что статья 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» и пункт 1 части первой статьи 15 «Права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности», пункт «з2» части первой статьи 13 «Права органов федеральной службы безопасности» Федерального закона от 3 апреля 1995 года № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» и статья 89 «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности» УПК Российской Федерации не соответствуют статьям 2, 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 49 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку не определяют, какие нормы уголовнопроцессуального закона должны применяться при составлении протокола гласного оперативно-розыскного мероприятия, не регламентируют процедуру реализации права участников такого мероприятия на защиту, позволяют должностным лицам органов безопасности при проведении оперативно-розыскных мероприятий производить внепроцессуальное задержание граждан, нарушать их право на получение квалифицированной юридической помощи, допускают использование доказательств, полученных с нарушением прав подозреваемого, обвиняемого.#

Согласно статье 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1), а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления – право пользоваться помощью#

адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2).#

Рассматривая вопрос об обеспечении права на квалифицированную юридическую помощь лицу, в отношении которого проводились оперативнорозыскные мероприятия, Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 21 мая 2015 года № 1182-О, № 1183-О и № 1184-О указал, что Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» не регламентирует процедуры задержания и досмотра, которые – как меры принуждения, обеспечения подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий или достижения каких-либо целей оперативно-розыскной деятельности – данным Федеральным законом не предусмотрены. Не регламентирует он и порядок осмотра места происшествия, обыска, личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, а потому и не определяет права лиц (включая подвергнутых задержанию), в отношении которых проводятся указанные действия, осуществляемые в процедурах производства по делам об административных правонарушениях или уголовного судопроизводства.#

Проведение оперативно-розыскных мероприятий (в том числе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, предусмотренного пунктом 8 части первой статьи 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности») закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативнорозыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Следовательно, учитывая цели и задачи оперативно-розыскной деятельности, вопрос об ограничении#

конституционных прав в связи с проведением оперативно-розыскных мероприятий по проверке информации о противоправных деяниях и лицах, к ним причастных, подлежит разрешению, по общему правилу, в процедурах, обусловленных характером уголовных и уголовно-процессуальных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 года № 12-П).#

В то же время на основании результатов оперативно-розыскной деятельности возможно не только подтвердить, но и поставить под сомнение или опровергнуть сам факт преступления, что имеет существенное значение для разрешения вопроса об уголовном преследовании или отказе от него, а также от применения связанных с ним мер принуждения или ограничений прав личности. Когда в ходе оперативно-розыскной деятельности обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, проведение оперативно-розыскных мероприятий в силу статьи 2 и части четвертой статьи 10 Федерального закона «Об оперативнорозыскной деятельности» должно быть прекращено. Соответственно, при таких результатах оперативно-розыскной деятельности лицо, причастное к правонарушению, не может быть задержано в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, применение которого должно опираться не на предположения о совершении противоправного деяния и о его субъектах, а на конкретные фактические обстоятельства, обоснованно подтверждающие наличие признаков преступления. Однако это лицо не может быть ограничено в праве на квалифицированную юридическую помощь на том лишь основании, что применяемые ограничения не связываются с его преступными действиями.#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его#

свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения (Постановление от 27 июня 2000 года № 11-П и др.). Данное право гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката (защитника), если таковая, как это следует из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 июля 1998 года № 86-О, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 года № 327-О). Требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено и на случаи проведения следственных действий, не связанных с дачей лицом показаний и носящих безотлагательный характер, подготавливаемых и проводимых без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения или утраты доказательств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 415-О).#

Вместе с тем обязанность разъяснить гарантируемое статьей 48 Конституции Российской Федерации право лицу, которое подвергнуто задержанию или в отношении которого проводятся иные действия, ограничивающие его свободу, личную неприкосновенность или другие конституционные права, предусмотрена как Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 11), так и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 27.3, 28.11 и 28.2) и реализуется с учетом природы возникших правоотношений, регламентируемых законодательством, на основании и в процедурах#

которого осуществляется (допускается) соответствующее ограничение прав личности.#

Таким образом, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе положения его статьи 8, закрепляющей условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, и статьи 15, регулирующей права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не ограничивает право на квалифицированную юридическую помощь, принадлежащее лицу, в отношении которого по результатам оперативнорозыскных мероприятий проводятся административные или следственные действия, применяются по основаниям и в порядке, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, меры принуждения, связанные с ограничением свободы и личной неприкосновенности, включая свободу передвижения. Данный Федеральный закон не отменяет и закрепленной этими кодифицированными актами обязанности разъяснять соответствующие права.#

Не нарушают права заявителя и пункт «з2» части первой статьи 13 Федерального закона «О федеральной службе безопасности», который закрепляет полномочие органов федеральной службы безопасности временно ограничивать или запрещать передвижение граждан и транспортных средств по отдельным участкам местности (на отдельных объектах), но не регламентирует правовые условия его осуществления, и статья 89 УПК Российской Федерации, которая прямо запрещает использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым этим Кодексом к доказательствам.#

Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1872-О#