Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Федорюка Сергея Юрьевича на нарушение его конституционных прав статьей 7, частью первой статьи 42 и статьей 297 Уголовно-про…

первой, апелляционной и кассационной инстанций и не нашли своего подтверждения; роль С.Ю.Федорюка в совершении покушения на мошенничество по предварительному сговору и в особо крупном размере судом установлена и в приговоре указана; доводы о том, что суд ошибочно признал юридическое лицо потерпевшим, проверялись в апелляционном порядке и обоснованно признаны несостоятельными; сам факт непричинения реального ущерба юридическому лицу не свидетельствует о незаконности его признания потерпевшим, поскольку С.Ю.Федорюк осужден за покушение на преступление, связанное с совершением мошеннических действий, направленных на приобретение прав на чужое имущество.#❝

В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 17, 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 54, 118, 120, 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации статью 7 «Законность при производстве по уголовному делу», часть первую статьи 42 «Потерпевший» и статью 297 «Законность, обоснованность и справедливость приговора» УПК Российской Федерации, а также статью 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации. По его утверждению, данные нормы нарушают его права, поскольку:#❝

позволяют суду самостоятельно, не учитывая толкование, содержащееся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, казуально толковать нормы Особенной части УК Российской Федерации и уголовно-процессуального закона, в том числе для определения криминообразующего способа приобретения права на имущество при мошенничестве и для определения оснований признания юридического лица потерпевшим от покушения на мошенничество;#❝

допускают необоснованное признание юридического лица потерпевшим от неоконченного преступления в условиях, когда преступное посягательство было направлено на приобретение права на имущество этого лица, вне зависимости от причинения ему реального ущерба (реального вреда).#❝

Положения статьи 7 УПК Российской Федерации, реализующие общеправовой принцип законности в уголовном судопроизводстве, направлены не на ограничение, а на защиту прав личности в уголовном процессе и неопределенности не содержат (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 года № 2799-О, от 23 июня 2015 года № 1501-О, от 19 декабря 2017 года № 2826-О, от 25 января 2018 года № 192-О, от 23 июля 2020 года № 1875-О и др.). В свою очередь, применительно к приговору этот Кодекс предусматривает, что он должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, основан на правильном применении уголовного закона (статья 297; пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре»). Приведенное правовое регулирование выступает гарантией принятия правосудного решения по уголовному делу.#❝

Таким образом, отсутствуют основания утверждать, что положения статей 7 и 297 УПК Российской Федерации нарушают права С.Ю.Федорюка в обозначенном им аспекте.#❝

Оспаривая же конституционность норм статьи 42 УПК Российской Федерации, регламентирующей правовой статус потерпевшего в уголовном судопроизводстве, и статьи 159 УК Российской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за мошенничество, заявитель, по сути, связывает нарушение своих прав не с содержанием данных норм, а с допущенным, по его мнению, несоблюдением их требований в его деле (необоснованное признание юридического лица потерпевшим, неправильное установление признаков состава преступления, в том числе ошибочная юридическая оценка способа совершения этого преступления и др.). Тем#❝

самым заявитель, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в деле судебных решений, разрешение которого не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 456-О#❝