об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хритакова Юрия Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 43, 59, 83 и 85 Уголовного кодекса Рос…

Президента Российской Федерации от 17 апреля 1999 года смертная казнь была заменена ему в порядке помилования 25 годами лишения свободы.#

Постановлением Свердловского областного суда от 24 декабря 2007 года, оставленным без изменения кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2008 года, ходатайство адвоката Ю.Г.Хритакова о разъяснении сомнений и неясностей при исполнении приговора оставлено без удовлетворения.#

Постановлением Ивдельского городского суда Свердловской области от 25 марта 2008 года приговор Приморского краевого суда от 10 февраля 1995 года по ходатайству адвоката Ю.Г.Хритакова приведен в соответствие с действующим законодательством: из него исключены указания на квалифицирующие признаки хищения «повторность» и «причинение значительного ущерба потерпевшему», квалификацию деяния по пункту «и» статьи 102 УК РСФСР, дополнительное наказание в виде конфискации имущества, а также на такое отягчающее вину обстоятельство, как совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения; Ю.Г.Хритакова постановлено считать осужденным к смертной казни, а на основании статьи 40 УК РСФСР и Указа Президента Российской Федерации о помиловании – к 25 годам лишения свободы.#

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Ю.Г.Хритаков утверждает, что положения Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно часть первая его статьи 43 «Понятие и цели наказания», часть третья статьи 59, согласно которой смертная казнь в порядке помилования может быть заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок двадцать пять лет, статья 83 «Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора суда» и статья 85 «Помилование», противоречат статьям 10, 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 50 (часть 3), 54 (часть 2), 89 (пункт «в») и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, они приравнивают пожизненное#

лишение свободы либо лишение свободы сроком на 25 лет, которыми заменена смертная казнь в порядке помилования, к наказанию, назначенному по приговору суда, и препятствуют, вопреки Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года № 3-П, его замене другим наказанием в рамках санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, а также поскольку при неисполнении приговора о смертной казни, обусловленном действием моратория, они не позволяют применять правовые последствия истечения сроков давности исполнения такого приговора.#

Ю.Г.Хритаков оспаривает также конституционность части третьей статьи 1, частей первой и второй статьи 7 и пункта 15 статьи 397 УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, они не соответствуют статьям 1, 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 45 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют разрешению коллизии между подлежащими применению нормами законодательства Российской Федерации и нормами международного права в процедуре разъяснения сомнений и неясностей при исполнении приговора.#

Осуществление помилования является закрепленной непосредственно в Конституции Российской Федерации исключительной прерогативой Президента Российской Федерации как главы государства (статья 89, пункт «в»). Акт о помиловании действует самостоятельно, не требует для своего исполнения принятия какого-либо судебного решения, реализуется вне рамок отправления правосудия по уголовным делам и в силу самого предназначения данного полномочия Президента Российской#

Федерации не может расцениваться как ухудшающий положение осужденного и препятствующий реализации права на смягчение его участи, в том числе если после помилования, в ходе исполнения предусмотренного им вида наказания, новым законом ответственность за совершенное правонарушение устранена или смягчена (статья 54, часть 2, Конституции Российской Федерации). Данная правовая позиция сформулирована в ряде определений Конституционного Суда Российской Федерации – от 11 июля 2006 года № 406-О, от 21 декабря 2006 года № 567-О и от 21 февраля 2008 года № 111-O-O.#

Акт о помиловании осужденных к наказанию в виде смертной казни, вследствие принятия которого происходит ее замена лишением свободы (пожизненно либо на 25 лет), является особым видом правоприменительного решения, не тождественным содержащемуся в приговоре суда решению о назначении осужденному наказания. Само по себе помилование как акт милосердия в силу своей природы не может приводить к более тяжким для осужденного последствиям, чем закрепленные в уголовном законе, предусматривающем ответственность за инкриминируемое ему деяние, и установленные приговором суда по конкретному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 января 2002 года № 60-О, от 11 января 2002 года № 61- О, от 19 февраля 2003 года № 77-О и от 21 декабря 2006 года № 568-О).#

Таким образом, оспариваемые в жалобе положения Уголовного кодекса Российской Федерации, закрепляющие возможность замены в порядке помилования смертной казни пожизненным лишением свободы или лишением свободы на указанный срок, не препятствуют применению нового уголовного закона, если установленная им ответственность за совершенное правонарушение устранена или смягчена, в том числе на стадии исполнения приговора и с учетом акта о помиловании, и не нарушают содержащийся в статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации принцип, согласно которому, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена,#

применяется новый закон. Следовательно, отсутствуют предусмотренные Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» основания для принятия Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению данной жалобы в указанной части.#

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19 июня 2007 года № 592-О-О указал, что Протокол № 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно отмены смертной казни подписан Российской Федерацией, но до настоящего времени не вынесен на ратификацию; обязательство же не применять смертную казнь, взятое на себя Российской Федерацией в связи с вхождением в Совет Европы, реализуется иными средствами – путем помилования осужденных и в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года №#

3-П, установившим по указанным основаниям запрет на назначение наказания в виде смертной казни.#

Таким образом, сложившаяся правовая ситуация не противоречит смыслу международно-правовых обязательств Российской Федерации.#

Между тем данная норма в деле заявителя не могла применяться, поскольку с момента замены актом о помиловании смертной казни лишением свободы в рамках вынесенного обвинительного приговора исполняется другой вид наказания. Следовательно, нельзя признать обоснованным утверждение заявителя о том, что в этом случае приговор не исполняется или его исполнение прерывается.#

В Определении от 1 марта 2007 года № 333-О-П Конституционный Суд Российской Федерации выразил правовую позицию, согласно которой часть третья статьи 1 УПК Российской Федерации, закрепляющая приоритет международных договоров Российской Федерации перед правилами, предусмотренными Уголовнопроцессуальным кодексом Российской Федерации, прямо воспроизводит#

положение статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации, в силу которого, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора, и каких-либо положений, позволяющих не соблюдать при исполнении международного договора Конституцию Российской Федерации, не содержит.#

В Постановлении от 29 июня 2004 года № 13-П Конституционный Суд Российской Федерации признал части первую и вторую статьи 7 УПК Российской Федерации, устанавливающие приоритет Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации перед иными федеральными законами и нормативными правовыми актами, не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения не подразумевают разрешение возможных коллизий между данным Кодексом и какими бы то ни было федеральными конституционными законами и распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.#

Следовательно, данная жалоба в этой части также не может быть признана допустимой в соответствии с требованиями статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». То же относится и к пункту 15 статьи 397 УПК Российской Федерации, согласно которому к вопросам, подлежащим рассмотрению судом при исполнении приговора, относится разъяснение возникших при этом сомнений и неясностей. Каких-либо положений, не позволяющих суду учитывать изменение обстоятельств и условий исполнения приговора, данная норма не содержит, а потому она не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 2 и 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального#

конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации Ю.М.Данилов#

№ 281-О-О#