об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» на нарушение…

Российской Федерации», согласно которой третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон, а также пункта 2 части 3 статьи 239 АПК Российской Федерации, в силу которого арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.#

Как следует из представленных материалов, определениями Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2014 года и от 24 июля 2014 года было отказано в удовлетворении заявлений ОАО «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях» о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании денежных средств, неустойки. Основанием для такого отказа послужило установление факта рассмотрения споров третейским судом, созданным при организации, учредителем которой являлся заявитель, что свидетельствовало о нарушении гарантий объективной беспристрастности третейского суда.#

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат статьям 4 (часть 2), 8 (часть 1), 10, 15, 17 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 2), 55 (часть 3) и 120 Конституции Российской Федерации, поскольку они – по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – позволяют рассматривать решение третейского суда как нарушающее основополагающие принципы российского права, если оно принято по спору, одной из сторон которого является учредитель (или аффилированное с ним лицо) автономной некоммерческой организации, при которой создан данный третейский суд, и отказывать на этом основании в выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.#

Анализируя законоположения, определяющие правомочия третейского суда по разрешению споров, вытекающих из гражданских правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам:#

в Российской Федерации право сторон гражданско-правового спора на его передачу в третейский суд основано на статье 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 8 (часть 1), согласно которой в Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности и поддержка конкуренции, и статьей 34 (часть 1), закрепляющей право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности;#

третейские суды, по смыслу статей 10, 11 (часть 1), 118 (часть 1) и 124– 128 Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», не осуществляют государственную (судебную) власть и не входят в судебную систему Российской Федерации, состоящую из государственных судов. Это, однако, не означает, что Конституция Российской Федерации исключает тем самым возможность разрешения гражданско-правовых споров между частными лицами в процедуре третейского разбирательства посредством третейских судов, действующих в качестве институтов гражданского общества, наделенных публично значимыми функциями;#

предоставление заинтересованным лицам права по своему усмотрению обратиться за разрешением спора в государственный суд (суд общей юрисдикции, арбитражный суд) в соответствии с его компетенцией, установленной законом, или избрать альтернативную форму защиты своих прав и обратиться в третейский суд – в контексте гарантий, закрепленных статьями 45 (часть 2) и 46 Конституции Российской Федерации, само по себе не может рассматриваться как их нарушение, а, напротив, расширяет возможности разрешения споров в сфере гражданского оборота. Стороны#

спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда. В таких случаях право на судебную защиту, которая – по смыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации – должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности, путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда;#

установленный действующим законодательством перечень оснований для отмены (отказа в выдаче исполнительно листа на принудительное исполнение) решений третейских судов имеет исчерпывающий характер и предусматривает как основания, наличие которых подлежит доказыванию стороной, против которой принято соответствующее решение (подпункт 1 статьи 42 и подпункт 1 пункта 2 статьи 46 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», часть 2 статьи 233 и часть 2 статьи 239 АПК Российской Федерации, часть вторая статьи 421 и часть первая статьи 426 ГПК Российской Федерации), так и основания, наличие которых подлежит установлению компетентным судом, а именно: спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом или решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права (подпункт 2 статьи 42 и подпункт 2 пункта 2 статьи 46 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», часть 3 статьи 233 и часть 3 статьи 239 АПК Российской Федерации, часть третья статьи 421 и часть вторая статьи 426 ГПК Российской Федерации);#

федеральный законодатель, устанавливая исчерпывающий перечень оснований для отмены (отказа в выдаче исполнительно листа на принудительное исполнение) решения третейского суда, учитывал специфику третейского разбирательства, обусловливающую, в свою очередь,#

особенности действия в его рамках принципа независимости и беспристрастности третейских судей, ориентируя тем самым компетентные суды на принятие решения, наиболее отвечающего требованиям справедливости (постановления от 4 апреля 2002 года № 8-П, от 17 марта 2009 года № 5-П, от 26 мая 2011 года № 10-П и от 18 ноября 2014 года № 30- П; определения от 26 октября 2000 года № 214-О, от 15 мая 2001 года № 204- О, от 20 февраля 2002 года № 54-О и от 4 июня 2007 года № 377-О-О).#

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 ноября 2014 года № 30-П отметил важность достижения в каждом конкретном случае должного баланса интересов всех лиц, участвующих в соответствующих правоотношениях, и принятия решения, наиболее отвечающего требованиям справедливости, т.е. исходя из предусмотренных действующим правовым регулированием пределов усмотрения компетентного суда по установлению обстоятельств, являющихся основанием для отмены (отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение) решения третейского суда, что предполагает необходимость установления нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, но при этом не исключает учет в этих целях его организационно-правовых связей со сторонами спора. В данном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что положения, служащие основанием для решения вопроса о возможности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования – не предполагают отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда на том лишь основании, что сторона, в пользу которой оно принято, является одним из учредителей автономной некоммерческой организации, при которой создан данный третейский суд.#

Следовательно, сами по себе положения статьи 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», а также пункта 2 части 3#

статьи 239 АПК Российской Федерации, конституционность которых подвергает сомнению заявитель, в силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не позволяют рассматривать решение третейского суда как нарушающее гарантии объективной беспристрастности третейского суда без установления компетентным судом нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, что не исключает учет в этих целях его организационно-правовых связей со сторонами спора.#

Соответственно, оспариваемые законоположения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе, в указанном им аспекте.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 628-О#