об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сидоренко Андрея Александровича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О сл…

органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», оспаривает конституционность данной нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 12 февраля 2015 года № 16-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О полиции» и Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части уточнения ограничений, обязанностей и запретов, связанных со службой в органах внутренних дел Российской Федерации, и оснований прекращения или расторжения контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации», предусматривавшей, что контракт о прохождении службы в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием.#

По мнению заявителя, оспариваемая норма не соответствует статьям 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку она относит прекращение уголовного преследования по делу публичного обвинения в связи с деятельным раскаянием к нереабилитирующим основаниям и позволяет уволить сотрудника органов внутренних дел со службы в том случае, когда уголовное преследование было прекращено до его поступления на службу в органы внутренних дел, несмотря на то обстоятельство, что он не мог предвидеть последствий своей процессуальной позиции для своей будущей служебной деятельности.#

Оспариваемая норма применена в деле заявителя судами общей юрисдикции.#

По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункт «е»), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах.#

Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 15 июля 2009 года № 13-П и от 21 марта 2014 года № 7-П).#

Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года № 7-П, от 18 марта 2004 года № 6-П и от 21 марта 2014 года № 7-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 460-О, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О и от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О).#

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых#

правил прохождения государственной службы, включая правоохранительную службу, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может расцениваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.#

Предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» правило, в силу которого сотрудник органов внутренних дел подлежит увольнению со службы в связи с осуждением за преступление, а также в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, в том числе с учетом изменений, внесенных в данную норму Федеральным законом от 12 февраля 2015 года № 16-ФЗ, закрепивших исключение из этого правила для сотрудников, в отношении которых уголовное преследование по делам частного обвинения было прекращено в связи с примирением сторон, а также для сотрудников, совершивших ранее деяния, преступность которых на момент расторжения с ними контракта и увольнения со службы устранена уголовным законом, установлено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие моральнонравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел.#

Следовательно, такое правовое регулирование не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального#

конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 732-О#