об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кравцова Геннадия Николаевича, Павлова Ивана Юрьевича, Петрина Евгения Юрьевича и Смирнова Евгения Евгеньевича на нарушение их…
Определение КС РФ от 25.05.2017 № 1158-О «об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кравцова Геннадия Николаевича, Павлова Ивана Юрьевича, Петрина Евгения Юрьевича и Смирнова Евгения Евгеньевича на нарушение их конституционных прав рядом норм Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Закона Российской Федерации «О государственной тайне»»
Текст — по данным сайта Верховного Суда РФ (vsrf.ru).
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кравцова Геннадия Николаевича, Павлова Ивана Юрьевича, Петрина Евгения Юрьевича и Смирнова Евгения Евгеньевича на нарушение их конституционных прав рядом норм Уголовного кодекса Российской Федерации, Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Закона Российской Федерации «О государственной тайне»
город Санкт-Петербург 25 мая 2017 года
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, рассмотрев по требованию граждан Г.Н.Кравцова, И.Ю.Павлова, Е.Ю.Петрина и Е.Е.Смирнова вопрос о возможности принятия их жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Граждане Г.Н.Кравцов и Е.Ю.Петрин, осужденные за совершение преступления, предусмотренного статьей 275 «Государственная измена» УК Российской Федерации, а также адвокаты И.Ю.Павлов и Е.Е.Смирнов, осуществлявшие защиту их прав и интересов при производстве по уголовным делам, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривают конституционность данной нормы уголовного#
закона, а также части первой статьи 11 «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве», частей первой, третьей и четвертой статьи 15 «Состязательность сторон», части первой статьи 16 «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту», части третьей и пунктов 1, 4, 6, 8 и 21 части четвертой статьи 47 «Обвиняемый», частей первой и пятой статьи 49 «Защитник», пунктов 2 и 11 части первой статьи 53 «Полномочия защитника», части первой и пункта 6 части второй статьи 74 «Доказательства», частей первой, второй и пункта 1 части третьей (в жалобе ошибочно указана часть первая) статьи 86 «Собирание доказательств» и статьи 198 «Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы» УПК Российской Федерации, пункта 1 статьи 1 «Адвокатская деятельность», пункта 1 статьи 2 «Адвокат», пункта 1 и подпунктов 1, 6 и 7 пункта 3 статьи 6 «Полномочия адвоката» (в жалобе ошибочно указана статья 2) Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», абзацев первого, второго и шестого части третьей (в жалобе поименованы абзацами третьим, четвертым и восьмым) статьи 21 «Допуск должностных лиц и граждан к государственной тайне» Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-I «О государственной тайне».#
По мнению заявителей, данные нормы не позволяют обвиняемым и их защитникам знакомиться с секретными нормативными правовыми актами, которые регулируют вопросы установления ведомственного перечня сведений, составляющих государственную тайну, и обращения с ними и которые использовались при производстве судебной экспертизы, положенной в основу обвинения, а потому нарушают их права, гарантированные статьей 48 Конституции Российской Федерации.#
Как следует из представленных документов, отказы судов в удовлетворении ходатайств стороны защиты об ознакомлении с секретными нормативными правовыми актами были мотивированы помимо прочего тем,#
что в материалах уголовных дел имелись выписки из таких актов, на которые ссылались эксперты в обоснование своих выводов (апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2016 года по уголовному делу осужденного Г.Н.Кравцова), и в ходе судебного разбирательства стороны ознакомлены с этими выписками (апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года по уголовному делу осужденного Е.Ю.Петрина).#
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.#
Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в то же время предусматривает, что федеральным законом определяется перечень сведений, составляющих государственную тайну (статья 29, часть 4). Такое решение вызвано необходимостью защиты суверенитета России, обеспечения ее обороны и безопасности и соотносится с предписаниями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в указанных целях ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина, а следовательно, и права на информацию. Исходя из этого законодатель вправе устанавливать перечень сведений, которые могут быть отнесены к государственной тайне, регулировать отношения, связанные с их рассекречиванием и защитой, порядок допуска и доступа граждан к таким сведениям (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года № 8-П).#
Вместе с тем, определяя средства и способы защиты государственных интересов, законодатель должен использовать лишь те из них, которые для конкретной правоприменительной ситуации исключают возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, и исходить#
из того, что публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, оправдывают правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату и, не будучи чрезмерными, необходимы и строго обусловлены этими публичными интересами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 года № 17-П, от 14 ноября 2005 года № 10-П, от 26 декабря 2005 года № 14-П, от 16 июля 2008 года № 9-П, от 7 июня 2012 года № 14-П и др.). При этом Конституция Российской Федерации не предполагает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы, как и обязанность органов государственной власти и их должностных лиц предоставлять гражданину соответствующие сведения могут быть полностью исключены, – напротив, при всех условиях должны соблюдаться установленные пределы ограничения данного права, обусловленные содержанием информации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года № 3- П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 года № 191-О, от 19 февраля 2003 года № 78-О, от 18 декабря 2003 года № 429- О, от 7 ноября 2008 года № 1029-О-П, от 29 сентября 2011 года № 1251-О-О и др.).#
Требование соразмерности (пропорциональности) ограничения права на получение информации, относящейся к сведениям, составляющим государственную тайну, и имеющей отношение к уголовному делу, не должно приводить к ограничению гарантированного статьей 48 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на получение квалифицированной юридической помощи, а потому предполагает оценку всех имеющих значение для принятия соответствующего решения обстоятельств (в частности, характер информации, ее относимость и значение для оценки обоснованности экспертного заключения по ходатайству стороны защиты в рамках уголовного дела) и разрешение в судебном порядке на основе состязательности вопроса о достаточности#
представленных сведений. Иное означало бы несоразмерное конституционно значимым целям, обусловливающим необходимость защиты государственной тайны, ограничение права на получение информации, приводило бы – вопреки статьям 48 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации – к ограничению права на юридическую помощь и к нарушению конституционного принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.#
Оспариваемые заявителями нормы Уголовного и Уголовнопроцессуального кодексов Российской Федерации, Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Закона Российской Федерации «О государственной тайне» не содержат положений, препятствующих разрешению вопроса об ознакомлении с использованными при производстве судебной экспертизы секретными нормативными правовыми актами, регулирующими вопросы установления ведомственного перечня сведений, составляющих государственную тайну.#
Согласно представленным Конституционному Суду Российской Федерации материалам, заявителям отказано в удовлетворении ходатайств об ознакомлении с Инструкцией по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 года № 3-1, с приказами Министра обороны Российской Федерации № 046 от 2006 года и № 046 от 2013 года, устанавливающими перечень сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных Силах Российской Федерации, с ведомственными нормативными актами ФСБ России, предусматривающими использование на территории режимных объектов, в том числе для работы с документами, содержащими государственную тайну, технических средств, прошедших специальное исследование, с приказом ФСБ России об утверждении перечня сведений, подлежащих засекречиванию в ее органах, а также с иными недоступными стороне защиты документами, регулирующими вопросы обращения с#
государственной тайной. Данные ходатайства отклонены со ссылкой на то, что запрашиваемая нормативно-правовая информация не имеет отношения к предмету расследования, а в материалах уголовных дел имеются выписки из соответствующих нормативных правовых актов с указанием пунктов и параграфов, обосновывающих доводы экспертов; тем самым стороне защиты надлежаще, с учетом фактических обстоятельств дела обеспечена возможность ознакомиться с нормативным регулированием в области отнесения к государственной тайне сведений, выдача которых инкриминируется обвиняемым. Проверка же обоснованности предоставления информации в ограниченном объеме, оценка ее необходимости и достаточности для разрешения вопроса о правомерности экспертного заключения, как требующие исследования обстоятельств конкретного дела, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.#
Таким образом, жалоба заявителей, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#
определил:#
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Кравцова Геннадия Николаевича, Павлова Ивана Юрьевича, Петрина Евгения Юрьевича и Смирнова Евгения Евгеньевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#