Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Овтина Александра Григорьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О го…

отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором государственный гражданский служащий замещает должность государственной гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности. Кроме того, заявитель просит признать незаконными и не соответствующими Конституции Российской Федерации вынесенные по его делу решения судов общей юрисдикции.#❝

Как следует из представленных материалов, в 2016 году А.Г.Овтин был освобожден от занимаемой должности и уволен из органов прокуратуры в связи с нарушением запрета, предусмотренного оспариваемой нормой.#❝

Заявитель полагает, что пункт 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», примененный в его деле судами общей юрисдикции, не соответствует статьям 19 (части 1 и 2) и 29 Конституции Российской Федерации, а также ряду положений Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», поскольку создает препятствия для исполнения Присяги прокурора и порождает возможность нарушения прав государственных служащих их руководителями. По мнению А.Г.Овтина, судебные решения, вынесенные по делу с его участием, противоречат статьям 2, 4 (часть 2), 15 (часть 2), 18, 19, 21, 22 (часть 1), 24 (часть 1), 25, 29, 33, 37 (часть 1), 41 (часть 3), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 52, 55 (часть 3), 59 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#❝

В Постановлении от 30 июня 2011 года № 14-П Конституционный Суд Российской Федерации признал положение пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку оно по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со#❝

статьей 20 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года № 1026-I Российской Федерации «О милиции» (частью 2 статьи 29 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции») не может рассматриваться как не допускающее публичного выражения государственным служащим своего мнения, суждения, оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, включая решения вышестоящего государственного органа либо государственного органа, в котором государственный гражданский служащий замещает должность государственной гражданской службы, если это не входит в его должностные обязанности. При этом предполагается, что при оценке правомерности действий государственного гражданского служащего или сотрудника милиции (полиции) необходимо учитывать содержание допущенных им публичных высказываний, суждений или оценок, их общественную значимость и мотивы, соотношение причиненного (могущего быть причиненным) ими ущерба для государственных или общественных интересов с ущербом, предотвращенным в результате соответствующих действий государственного служащего, наличие либо отсутствие возможности у государственного служащего защитить свои права или государственные либо общественные интересы, нарушение которых послужило поводом для его публичного выступления, иными предусмотренными законом способами и другие значимые обстоятельства.#❝

Приведенная правовая позиция в равной мере распространяется и на прокурорских работников, проходящих федеральную государственную службу и согласно пункту 1 статьи 402 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» подчиняющихся общему режиму ограничений, запретов и обязанностей, распространяющихся на государственных служащих.#❝

Таким образом, вопрос о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой нормы разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 30 июня 2011 года № 14-П, что является основанием для принятия Конституционным Судом Российской#❝

Федерации решения об отказе в принятии обращения к рассмотрению на основании пункта 3 статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу заявителя правоприменительных решений к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 3 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1931-О#❝