об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Финляндии Вуоринена Маркку Виктора на нарушение его конституционных прав статьями 12, 208 и 304 Гражданского кодекса Россий…

гражданских прав», 208 «Требования, на которые исковая давность не распространяется» и 304 «Защита прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения» ГК Российской Федерации.#

По мнению заявителя, данные нормы противоречат статьям 1, 2, 8, 15 (части 2 и 4), 17, 19 (части 1 и 2), 35 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46, 55 (части 1 и 3), 71 (пункты «в» и «о») и 76 Конституции Российской Федерации, поскольку в истолковании, придаваемом им в пунктах 47 и 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», они позволяют в конкретном деле рассматривать в качестве разновидности негаторного иска исключительный способ защиты прав – признание права отсутствующим, хотя истец не владеет земельными участками с 1992 года, что приводит к нарушению прав добросовестного приобретателя недвижимого имущества.#

Кроме того, М.В.Вуоринен просит признать противоречащей статьям 19 (часть 2) и 26 (часть 2) Конституции Российской Федерации статью 390 «Полномочия суда кассационной инстанции» ГПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 октября 2019 года – даты вступления в силу Федерального закона от 28 ноября 2018 года № 451-ФЗ; в настоящее время применительно к кассационному производству в cудебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации соответствующие положения установлены в статье 39015 данного Кодекса), поскольку она позволяет не проводить надлежащую проверку правильности применения и толкования судами фундаментальных норм процессуального права о языке судопроизводства.#

Защита гражданских прав, в том числе права собственности, осуществляется способами, перечисленными в статье 12 ГК Российской Федерации. Исходя из предписаний статей 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения за судебной защитой (Постановление от 22 апреля 2013 года № 8-П; определения от 9 февраля 2016 года № 220-О, от 7 июля 2016 года № 1421-О и др.).#

Иными словами, выбор способа защиты права принадлежит субъекту права, который вправе воспользоваться как одним из них, так и несколькими способами, и вместе с тем он предопределяется правовыми нормами с учетом характера нарушения и фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 сентября 2017 года № 1791-О и № 1792-О и др.), которые должны быть установлены судом при решении вопроса о том, выбран ли истцом надлежащий способ защиты прав. Так, статьи 301 и 302 ГК Российской Федерации касаются вопросов защиты прав собственника, не владеющего имуществом, и предусмотренный ими иск предъявляется к лицу, во владении которого находится это имущество. Напротив, иск, предъявленный собственником на основании статьи 304 данного Кодекса, подлежит удовлетворению, если истец докажет, что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).#

Требование о признании зарегистрированного права (обременения) отсутствующим обеспечивает достоверность, непротиворечивость#

публичных сведений о существовании, принадлежности и правовом режиме объектов недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 2109-О, от 28 января 2016 года № 140-О, от 7 июля 2016 года № 1421-О и др.). В соответствии со сложившейся правоприменительной практикой такое требование предъявляется, когда запись в реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (пункт 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в делах, в которых предъявлялось требование о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, признание права собственности ответчика отсутствующим возможно только при наличии у истца права собственности, владении им имуществом и неосновательной регистрации права собственности за ответчиком, который этим имуществом не владеет (определения Судебной коллегии по гражданским делам от 10 апреля 2018 года № 117-КГ18-15, № 117-КГ18-17 и др.).#

Абзац пятый статьи 208 ГК Российской Федерации имеет целью защиту прав собственника или иного владельца с учетом особенностей нарушений права, на устранение которых направлены их требования (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 года № 518-О, от 20 апреля 2017 года № 870-О и др.), и по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, не применяется к искам, не являющимся негаторными (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О#

некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).#

Таким образом, оспариваемые нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не могут рассматриваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права заявителя.#

Применение же статьи 390 ГПК Российской Федерации в деле с участием заявителя, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе упоминание в судебных постановлениях тех или иных норм не может расцениваться как их применение в конкретном деле заявителя (определения от 4 июня 2013 года № 832-О, от 16 июля 2015 года № 1743-О и др.).#

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка правильности применения норм права с учетом таких обстоятельств в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входят.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 101-О#