об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Курцева Дмитрия Юрьевича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской…

передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалоб заявителя на указанные судебные решения.#

В этой связи Д.Ю.Курцев просит признать противоречащими статьям 21 (часть 1), 33, 45 (часть 2), 46 (части 1 и 2), 52 и 53 Конституции Российской Федерации следующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:#

пункт 3 части второй статьи 38 «Следователь», как позволяющий, по его мнению, следователю игнорировать доводы поданных обращений, отказывать в приобщении к материалам дела доказательств для проведения соответствующей проверки и не давать им оценку;#

статью 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», части четвертую и шестую статьи 141 «Заявление о преступлении», поскольку данные нормы, по утверждению заявителя, позволяют суду при рассмотрении жалобы на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ограничиваться лишь формальной проверкой законности этого решения и игнорировать сделанное в ходе судебного заседания устное сообщение о преступлении;#

части первую и вторую статьи 4018 «Рассмотрение кассационных жалобы, представления» и часть третью статьи 40114 «Решение суда кассационной инстанции» (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 11 октября 2018 года № 361-ФЗ), а также часть первую статьи 40115 «Основания отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке», как не конкретизирующие понятие «существенные нарушения закона» и позволяющие судьям суда кассационной инстанции неправомерно изучать поданные жалобы и произвольно отказывать в их удовлетворении, не приводя в своих решениях к тому правовые мотивы и основания.#

дела и порядок доказывания, равно как не содержит каких-либо изъятий из соответствующих правил. Закрепляя в этой норме полномочие следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, законодатель вместе с тем не исключает необходимость выполнения следователем в процессе уголовного преследования всего комплекса предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в частности статьями 7, 11, 14 и 16 УПК Российской Федерации, мер по охране в уголовном судопроизводстве прав и законных интересов лиц и организаций (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года № 13-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2008 года№ 63- О-О, от 29 сентября 2011 года № 1190-О-О, от 25 января 2012 года № 173-ОО, от 26 октября 2017 года № 2275-О, от 17 июля 2018 года № 1946-О, от 25 июня 2019 года № 1769-О и др.).#

Проверяя законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, судья обязан выяснить, соблюдены ли нормы, регулирующие порядок рассмотрения сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (статьи 20, 144, 145 и 151 УПК Российской Федерации), а также принято ли уполномоченным должностным лицом решение об отказе в возбуждении уголовного дела при наличии к тому законных оснований и соблюдены ли при его вынесении требования статьи 148 УПК Российской Федерации (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 1 «О#

практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации»). Кроме того, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, разрешение вопроса о законности и обоснованности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать предполагаемому событию преступления правильную правовую оценку с учетом собранных данных, достаточных как для вынесения процессуального решения, так и для проверки его правомерности; такое постановление должно основываться на достоверных сведениях, которые могут быть проверены в предусмотренном уголовнопроцессуальным законом порядке (постановления от 6 ноября 2014 года № 27-П и от 23 ноября 2017 года № 32-П; определения от 28 июня 2018 года № 1413-О, от 26 ноября 2018 года № 2817-О и от 24 октября 2019 года № 2691- О).#

Оспариваемые положения статьи 141 УПК Российской Федерации – предусматривающие, что если устное сообщение о преступлении сделано при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, то оно заносится соответственно в протокол следственного действия или протокол судебного заседания (часть четвертая), заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК Российской Федерации, о чем в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя (часть шестая), – направлены не на ограничение, а, напротив, на защиту и обеспечение прав участников уголовного судопроизводства, устанавливая обязательность фиксации устного сообщения о преступлении и не освобождая компетентные государственные органы от обязанности его рассмотреть. Равным образом они не препятствуют гражданам лично обратиться с заявлением о преступлении в орган, непосредственно уполномоченный возбуждать уголовное дело.#

Установление же того, имело ли место в ходе выступления Д.Ю.Курцева в ходе судебного заседания устное сообщение о преступлении,#

к чему, по существу, сводятся доводы его жалобы в данной части, связано с исследованием обстоятельств конкретного дела и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Статья же 40115 УПК Российской Федерации, в части первой устанавливающая, что основаниями отмены или изменения приговора,#

определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются наряду с прочим существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, какой-либо неопределенности не содержит и отвечает назначению и месту кассационного производства как дополнительного способа защиты прав участников уголовного процесса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 301-О, от 23 июня 2016 года № 1267-О, от 25 мая 2017 года № 970-О, от 24 апреля 2018 года № 897- О, от 25 июня 2019 года № 1792-О, от 28 ноября 2019 года № 3215-О и др.).#

Соответственно, отсутствуют основания утверждать, что приведенные законоположения нарушают права Д.Ю.Курцева обозначенным им образом, а что касается статьи 40114 УПК Российской Федерации, то заявителем, вопреки требованию части второй статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не представлено документальное подтверждение ее применения судом в его деле.#

Таким образом, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному названным Федеральным конституционным законом, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 786-О#