об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Федорюка Сергея Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 примечаний к статье 158 и статьей 159 Уголовного к…

Приговором суда, частично измененным апелляционным определением от 18 августа 2020 года, он осужден за совершение в составе группы лиц по предварительному сговору преступления, предусмотренного частью третьей статьи 30 и частью четвертой статьи 159 данного Кодекса, т.е. за покушение на приобретение путем обмана права на чужое имущество (права аренды земельных участков) в особо крупном размере.#

По утверждению С.Ю.Федорюка, оспариваемые нормы противоречат статьям 19 (часть 1), 49 (часть 3) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку, будучи размещенными законодателем в главе 21 «Преступления против собственности» данного Кодекса, позволяют привлекать к уголовной ответственности за совершение деяний, направленных не только против права собственности, но и против права аренды земельных участков.#

Федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты «в», «о») дискреционные полномочия в сфере регулирования права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом, установил – исходя из конституционно признаваемых целей, включая защиту прав и законных интересов других лиц, и вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, разумности и соразмерности – способы охраны собственности, в том числе от преступных посягательств, и закрепил в Уголовном кодексе Российской Федерации составы преступлений, объектом уголовно-правовой охраны от которых выступает собственность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 1037-О-О, от 27 февраля 2018 года № 318-О и др.).#

В частности, статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом в силу пункта 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса ущерб от хищения может быть причинен не только собственнику, но и иному владельцу имущества. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, нет оснований полагать, что указанные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (Постановление от 22 июля 2020 года № 38-П; определения от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 26 мая#

2016 года № 1142-О, от 26 января 2017 года № 78-О, от 23 июля 2020 года № 1897-О и др.).#

К числу имущественных прав относится и право аренды земельного участка, реализуемое на основании договора аренды (субаренды) и включающее в себя полномочия по владению и пользованию этим участком (статья 606 ГК Российской Федерации и абзац пятый пункта 3 статьи 5 Земельного кодекса Российской Федерации). При этом Земельный кодекс Российской Федерации, определяя понятие «правообладатели земельных участков», включает в него не только собственников земельных участков, но и иных лиц, в том числе арендаторов земельных участков, наделенных широким кругом прав, в частности правом передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, отдать арендные права земельного участка в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества либо паевого взноса в производственный кооператив (абзац седьмой пункта 3 статьи 5, пункт 5 статьи 22 и др.). Исходя из этого, арендаторы земельного участка также должны рассматриваться как его владельцы, а само право аренды – как имущественное, имеющее рыночную стоимость и подлежащее в этом качестве защите, в том числе от преступлений, предусмотренных статьей 159 УК Российской Федерации.#

Таким образом, оспариваемые нормы, действующие в системе правового регулирования, не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение, а потому не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права С.Ю.Федорюка указанным им образом.#

Кроме того, в соответствии с пунктом «а» части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации (с учетом изменений, вступивших в силу 4 июля 2020 года) Конституционный Суд Российской Федерации в порядке, установленном федеральным конституционным законом, проверяет по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан конституционность#

законов и иных нормативных актов, указанных в пунктах «а», «б» части 2 той же статьи, примененных в конкретном деле, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты. При этом до истечения шести месяцев со дня вступления в силу Федерального конституционного закона от 9 ноября 2020 года № 5-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», согласно части 4 его статьи 2, под исчерпанием названных средств для целей определения допустимости жалобы понимается подача в соответствии с законодательством о соответствующем виде судопроизводства заявителем или лицом, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации, любой кассационной жалобы, в которой судебный акт был предметом кассационного обжалования в связи с применением нормативного акта, на нарушение прав которым указывают такие заявитель или лицо, если она не привела к устранению признаков нарушения их прав, а в случае, если вступившие в силу судебные акты по данной категории дел подлежат обжалованию только в надзорном порядке, – факт их вступления в силу. С.Ю.Федорюком же представлены только решения судов первой и апелляционной инстанций, что не позволяет сделать вывод об исчерпании им внутригосударственных средств судебной защиты.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2620-О#