об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Горбунова Дмитрия Владимировича на нарушение его конституционных прав статьями 171 и 307 Уголовно-процессуального кодекса Р…

Согласно представленным материалам, Д.В.Горбунов осужден приговором суда за совершение контрабанды наркотических средств в особо крупном размере. Апелляционная жалоба адвоката осужденного (с доводами об отсутствии в предъявленном обвинении указания на нарушенные нормы таможенного законодательства, а также о выходе суда, сославшегося в#

приговоре на статью 285 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, за пределы предъявленного обвинения) оставлена без удовлетворения определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации. В передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации отказано постановлением от 28 августа 2020 года.#

В связи с этим Д.В.Горбунов утверждает, что оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19, 46, 49, 50 и 54 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют вынести постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а также обвинительный приговор, основываясь на бланкетной норме уголовного закона (статья 2291 УК Российской Федерации), без ссылки на нормы других отраслей права, т.е. без четкого определения признаков совершенного преступления.#

По смыслу статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), во взаимосвязи с положениями части второй статьи 2 и статьи 3 УК Российской Федерации, частей первой и второй статьи 1, статей 24, 27 и 73 УПК Российской Федерации, нормы уголовного закона служат материальноправовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности: подозрение или обвинение в совершении преступления должны основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке#

(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П и от 19 ноября 2013 года № 24-П).#

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 части первой статьи 73 УПК Российской Федерации и корреспондирующие ему положения пункта 4 части второй статьи 171, пункта 3 части первой статьи 220 и пункта 1 статьи 307 данного Кодекса прямо предусматривают, что при производстве по уголовному делу среди прочих обстоятельств подлежит доказыванию событие преступления – время, место, способ и другие обстоятельства его совершения. Они являются объективными признаками преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения от 18 октября 2012 года № 1920- О, от 24 января 2013 года № 43-О, от 17 июля 2014 года № 1612-О, от 26 апреля 2016 года № 761-О, от 29 января 2019 года № 73-О и др.). Названные законоположения являются гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации) (определения от 27 сентября 2019 года № 2274-О и от 30 января 2020 года № 212-О).#

Так, в соответствии со своими международными обязательствами и на основании статьи 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации федеральный законодатель установил в статье 2291 УК Российской Федерации уголовную ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотических средств, психотропных веществ, их#

прекурсоров или аналогов, растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, инструментов или оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ.#

Характерное для бланкетных диспозиций статей уголовного закона указание на незаконный характер конкретных деяний в сфере оборота тех или иных предметов означает, что юридической предпосылкой применения соответствующих уголовно-правовых норм является несоблюдение действующих в данной сфере правил (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2019 года № 2647-О). В частности, статья 2291 УК Российской Федерации подлежит применению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими основание уголовной ответственности, принцип вины и раскрывающими содержание умысла (статьи 5, 8 и 25), а также в системной связи с Федеральным законом от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», Положением о ввозе на таможенную территорию Евразийского экономического союза и вывозе с таможенной территории Евразийского экономического союза наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров (приложение № 10 к Решению Коллегии Евразийской экономической комиссии от 21 апреля 2015 года № 30) и с учетом разъяснений, которые даны Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 1390-О).#

Действуя с учетом приведенных положений, статьи 171 и 307 УПК Российской Федерации неопределенности не содержат и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Соответственно, данная жалоба, как не отвечающая требованиям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской#

Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 11-О#