об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тихомирова Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 80 Уголовного кодекса Российской Федерации

наказания в исправительной колонии особого режима на определенный срок, неоднократно судимых, имеющих особо опасный рецидив, у которых при этом отсутствуют какие-либо социальные связи, чем дискриминирует осужденных к пожизненному лишению свободы лиц.#

Как следует из статьи 71 (пункты «в», «о») Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 22, 32 (часть 3), 49 (часть 1) и 50 (часть 3), федеральный законодатель вправе предусмотреть пожизненное лишение свободы как меру наказания, назначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также порядок и условия исполнения данного вида наказания. Закрепляя в статье 50 (часть 3) право каждого осужденного за преступление просить о помиловании или смягчении наказания, Конституция Российской Федерации тем самым не исключает и возможность освобождения осужденного к пожизненному лишению свободы, что обязывает федерального законодателя учитывать при определении ограничений, составляющих сущность такого наказания, необходимость достижения всех целей наказания, которыми в соответствии с частью второй статьи 43 УК Российской Федерации являются не только восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, но и исправление осужденного. Соответственно, федеральный законодатель, регулируя условия отбывания пожизненного лишения свободы, обязан вводить лишь необходимые ограничения, обеспечивая по возможности не только правопослушное поведение осужденных в период отбывания наказания и их исправление, но и подготовку к допускаемому Конституцией Российской Федерации – на основании акта помилования, амнистии или решения суда об условнодосрочном освобождении от отбывания наказания – возможному освобождению (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 24-П).#

Вместе с тем непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает обязанность федерального законодателя закреплять в уголовном законе положения, предусматривающие возможность замены пожизненного лишения свободы более мягким видом наказания. Формулируя нормы статьи 80 УК Российской Федерации с учетом как характера преступлений, за совершение которых устанавливается наказание в виде пожизненного лишения свободы (особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь, а также особо тяжкие преступления против здоровья населения и общественной нравственности, общественной безопасности, половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста, – часть первая статьи 57 УК Российской Федерации), так и личности виновных, которым назначается такая мера наказания, федеральный законодатель не вышел за пределы своих полномочий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2010 года № 1525-О-О, от 24 февраля 2011 года № 267-О-О, от 18 октября 2012 года № 1928-О, от 24 сентября 2013 года № 1432-О и № 1433-О, от 25 сентября 2014 года № 2042-О, от 29 марта 2016 года № 622-О, от 27 июня 2017 года № 1406-О и др.).#

К тому же положения статьи 80 УК Российской Федерации не лишают лицо, осужденное к пожизненному лишению свободы, права на условнодосрочное освобождение от отбывания наказания, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы, и если данное лицо не совершило в период отбывания пожизненного лишения свободы новое тяжкое или особо тяжкое преступление, при отсутствии у него злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет (часть пятая статьи 79 УК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года № 1432-О, от 25 января 2018 года № 240-О, от 29 мая 2018 года № 1373-О, от 17 июля 2018 года № 1992-О, от 30 июня 2020 года № 1414-О и др.).#

Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.#

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» жалоба на нарушение нормативным актом конституционных прав и свобод допустима, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты прав заявителя (лица, в интересах которого подана жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации) при разрешении конкретного дела. При этом под таким исчерпанием понимается подача кассационной жалобы в суд максимально высокой для данной категории дел инстанции (или подача надзорной жалобы – когда вступившие в законную силу судебные акты подлежат обжалованию только в надзорном порядке), если судебный акт был предметом кассационного (или в соответствующих случаях – надзорного) обжалования в связи с применением оспариваемого нормативного акта, а подача жалобы не привела к устранению признаков нарушения конституционных прав.#

Между тем С.Н.Тихомировым представлены лишь решения судов первой и апелляционной инстанций, что не позволяет сделать вывод об исчерпании им внутригосударственных средств судебной защиты.#

Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2160-О#