Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также пунктом 2 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2021 года, с которым 3 марта 2022 года согласился заместитель#❝

Председателя этого суда, отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы осужденного об оспаривании указанного решения об избрании меры пресечения. При этом отмечено, что суд в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона пришел к правильному выводу о необходимости удовлетворения ходатайства следователя об избрании данной меры пресечения.#❝

В этой связи С.А.Полудницын просит признать не соответствующими Конституции Российской Федерации части первую и третью статьи 108 «Заключение под стражу», часть первую статьи 40115 «Основания отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке» и часть первую статьи 4129 «Основания отмены или изменения судебных решений в порядке надзора» УПК Российской Федерации.#❝

По утверждению заявителя, оспариваемые нормы позволяют следователю не отражать в ходатайстве об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу достаточные данные, подтверждающие причастность обвиняемого к совершению преступления и необходимость применения этой меры пресечения, а суду – необоснованно удовлетворять такое ходатайство.#❝

Кроме того, заявитель также просит признать противоречащим Конституции Российской Федерации пункт 2 статьи 97 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», как позволяющий Конституционному Суду Российской Федерации не рассматривать жалобы, поданные за пределами годичного срока.#❝

принципов уголовного судопроизводства законность при производстве по уголовному делу (статья 7), а также неприкосновенность личности, элементом чего является запрет задержания по подозрению в совершении преступления или заключения под стражу при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных этим Кодексом (часть первая статьи 10), урегулировав основания, условия и порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. В частности, частью первой статьи 108 УПК Российской Федерации установлено, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании такой меры пресечения в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 этого Кодекса.#❝

При этом часть третья статьи 108 УПК Российской Федерации требует от должностного лица органа предварительного расследования изложить в постановлении о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения, а также приложить к постановлению материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. Это означает, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22 марта 2018 года № 12-П, что на такое должностное лицо возлагается обязанность представить достаточные, убедительные prima facie (на первый взгляд) доказательства в обоснование допустимости избрания заключения под стражу (продления срока содержания под стражей), подтверждающие наличие события преступления, его квалификацию, причастность#❝

подозреваемого, обвиняемого к его совершению, а равно сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости и другие имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения сведения, которые, включая обоснованность подозрения, проверяются судом без обсуждения вопроса о виновности (пункты 2, 7, 8, 13, 25 и 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога») (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2019 года № 3320-О).#❝

Таким образом, вопреки утверждению заявителя, части первая и третья статьи 108 УПК Российской Федерации направлены на защиту прав и законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию, и не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права.#❝

В свою очередь, статья 40115 УПК Российской Федерации, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, какой-либо неопределенности не содержит и отвечает назначению и месту кассационного производства как дополнительного способа защиты прав участников уголовного процесса (определения от 17 февраля 2015 года № 301-О, от 28 ноября 2019 года № 3223-О и др.), а потому также не может расцениваться в качестве нарушающей права С.А.Полудницына.#❝

Что же касается части первой статьи 4129 УПК Российской Федерации, то заявителем, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не представлено документального подтверждения факта применения данной нормы судом в его деле.#❝

из Конституции Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами. К числу таких законов относится и Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», пункт 2 статьи 97 которого (как в редакции Федерального конституционного закона от 9 ноября 2020 года № 5-ФКЗ, действующей в настоящий момент, так и в ранее действовавшей редакции) определяет истечение годичного срока в качестве самостоятельного обстоятельства, исключающего допустимость обращения в Конституционный Суд Российской Федерации. Федеральный законодатель, в компетенцию которого входит регулирование порядка защиты прав и свобод человека и гражданина, в том числе порядка осуществления конституционного судопроизводства, вправе устанавливать разумные сроки для обращений граждан с жалобами на нарушение конституционных прав и свобод нормативным актом, примененным в конкретном деле. Определив годичный срок в качестве критерия допустимости обращений граждан в Конституционный Суд Российской Федерации, он не вышел за рамки своих полномочий, установленных Конституцией Российской Федерации (определения от 24 ноября 2016 года № 2512-О, от 25 апреля 2019 года № 907-О, от 25 марта 2021 года № 586-О и др.).#❝

Следовательно, пункт 2 статьи 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» также не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.#❝

Оспаривая конституционность данного законоположения, С.А.Полудницын фактически выражает несогласие с Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2021 года № 2089-О, которым было отказано в принятии его предыдущей жалобы к рассмотрению. Между тем в силу части первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» данное Определение является окончательным и не подлежит обжалованию.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1411-О#❝