Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Устьянцевой Валерии Александровны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 6 Федерального закона «Об операт…

части первой статьи 6 «Оперативно-розыскные мероприятия» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности», как позволяющей фактически осуществлять#❝

осмотр предметов посредством проведения оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок», а также как допускающей проведение личного досмотра как оперативно-розыскного мероприятия, притом что оно не предусмотрено законом;#❝

пункта 2 части второй статьи 60 «Понятой» УПК Российской Федерации, как не препятствующего участию в следственных действиях по уголовному делу о сбыте наркотических средств в качестве понятых лиц, которые ранее являлись свидетелями по уголовным делам о незаконном приобретении тех же наркотиков;#❝

пункта 3 части 1 статьи 27.1 «Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении», части 1 статьи 27.7 «Личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице» КоАП Российской Федерации, а также части первой статьи 86 «Собирание доказательств» УПК Российской Федерации, которые, как полагает заявительница, позволяют подменять протоколами личного досмотра личный обыск, фактически проведенный после задержания, в отсутствие соответствующего судебного решения и до возбуждения уголовного дела.#❝

По мнению В.А.Устьянцевой, применением оспариваемых норм при производстве по ее уголовному делу были нарушены права, гарантированные статьями 1 (часть 1), 2, 15 (части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 50 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации.#❝

Оспариваемая заявительницей часть первая статьи 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» лишь закрепляет перечень оперативно-розыскных мероприятий и не регулирует отношения, связанные с получением, проверкой и оценкой доказательств в уголовном судопроизводстве. При этом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов,#❝

которые, будучи полученными с соблюдением требований названного Федерального закона, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 и 50 Конституции Российской Федерации (определения от 4 февраля 1999 года № 18-О, от 24 ноября 2005 года № 448- О, от 22 апреля 2010 года № 487-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 23 апреля 2013 года № 497-О, от 23 апреля 2015 года № 999-О, от 29 сентября 2016 года № 1943-О, от 28 марта 2017 года № 596-О, от 25 января 2018 года № 184-О и др.). В равной мере названный Федеральный закон не регламентирует процедуры задержания и личного досмотра. Административное задержание и досмотр могут иметь место в порядке и по основаниям, установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 27.1, 27.3, 27.4 и 27.7), а задержание и личный обыск подозреваемого (обвиняемого) – Уголовнопроцессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 91–93) (определения от 15 апреля 2008 года № 312-О-О, от 27 мая 2010 года № 704- О-О, от 28 января 2016 года № 73-О, от 28 марта 2017 года № 570-О и др.).#❝

Что касается части первой статьи 60 УПК Российской Федерации, то она прямо определяет понятого как не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также его содержания, хода и результатов. Часть вторая той же статьи, определяющая ряд категорий лиц, которые не могут быть понятыми, действует в системной связи с ее частью первой и потому не предполагает возможность привлечения в качестве понятых любых – включая не указанных в ней – лиц, так или иначе заинтересованных в исходе уголовного дела. Иное противоречило бы принципам уголовного процесса, ставя под сомнение объективность и беспристрастность лиц, привлекаемых к удостоверению факта производства, хода и содержания следственного действия, а значит, и достоверность данных, полученных в результате его проведения (определения#❝

Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2008 года № 502- О-О, от 25 января 2018 года № 180-О и др.). В свою очередь, часть первая статьи 86 УПК Российской Федерации лишь закрепляет право дознавателя, следователя, прокурора и суда собирать в ходе уголовного судопроизводства доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий. Данная норма является бланкетной и подлежит применению во взаимосвязи с положениями этого Кодекса, определяющими предмет доказывания, регламентирующими основания и порядок проведения следственных и иных процессуальных действий.#❝

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, проверка правильности применения норм права с учетом таких обстоятельств, в том числе при оценке допустимости положенных в основу приговора в отношении В.А.Устьянцевой доказательств, на что, по существу, направлено ее обращение, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2732-О#❝