Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в рамках дела о банкротстве бывшего супруга заявительницы (брак с которым расторгнут в 2011 году) определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, Н.В.Тарасовой отказано в удовлетворении заявления об исключении из конкурсной массы должника недвижимого имущества в связи с отсутствием доказательств наличия у заявительницы права собственности на спорное имущество, в том числе сведений о государственной регистрации данного права. Суды также приняли во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции о выделе доли должника в общем имуществе супругов и свидетельствующие, по мнению судов, о допущенных супругами злоупотреблениях, в частности связанных с заключением брачного соглашения, по условиям которого недвижимое имущество переходит в собственность Н.В.Тарасовой, без проведения государственной регистрации соответствующих прав и с последующим сокрытием этого факта от кредитора, в договоре залога с которым, заключенном с согласия заявительницы, было указано на нахождение данного имущества в собственности должника. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявительнице отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению Н.В.Тарасовой, ссылающейся на то, что ее право собственности на спорное имущество подтверждено судебными актами, но по не зависящим от нее причинам не зарегистрировано, оспариваемые нормы противоречат Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 19 и 40 (часть 1), поскольку нарушают право граждан на жилище и на справедливое судебное разбирательство.#❝

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» представленными#❝

материалами не подтверждается применение оспариваемых в жалобе законоположений судом при рассмотрении заявления Н.В.Тарасовой об исключении имущества из конкурсной массы должника. Сама по себе ссылка в принятых по этому обособленному спору судебных актах на часть первую статьи 446 ГПК Российской Федерации и пункт 3 статьи 21325 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», обусловленная совместным рассмотрением в одном производстве заявления Н.В.Тарасовой и заявления должника, не свидетельствует о том, что на основании данных взаимосвязанных норм, регулирующих вопросы имущественного (исполнительского) иммунитета в деле о банкротстве гражданина, судами разрешался вопрос о правах и обязанностях заявительницы. Равным образом, само по себе упоминание в определении судьи Верховного Суда Российской Федерации пункта 7 статьи 21326 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в качестве нормы, закрепляющей гарантию, которой, по мнению судьи, Н.В.Тарасова не лишена возможности воспользоваться при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества, – по смыслу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции (Постановление от 29 мая 2018 года № 21-П; определения от 29 октября 2020 года № 2490-О, от 24 декабря 2020 года № 2968-О и др.) – не свидетельствует о ее применении в конкретном деле.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3173-О#❝