Уголовного кодекса Российской Федерации

Конституционность данной нормы оспаривается гражданином М.В.Беловым, осужденным приговором Саратовского областного суда от 7 июля 2023 года (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением от 20 ноября 2023 года) за совершение преступления,#❝

квалифицированного по статье 210 УК Российской Федерации, к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок два года. Суд установил, что М.В.Белов, заняв в апреле 2020 года высшее положение в преступной иерархии, осуществлял предоставленные этим положением организационнораспорядительные, иные регулирующие и дисциплинарные функции в уголовнопреступной среде (среди осужденных исправительной колонии, где он отбывал наказание). В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.#❝

По мнению заявителя, статья 2101 УК Российской Федерации не соответствует статьям 2, 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она – в системе действующего правового регулирования и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, – позволяет привлекать к уголовной ответственности в отсутствие разъяснения понятия и признаков криминального статуса лица, а также без письменного предупреждения такого лица об уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии. Кроме того, заявитель отмечает, что занятие высшего положения предполагает длящийся характер, что означает невозможность добровольного отказа от совершения преступления.#❝

Статья 2101 УК Российской Федерации предусматривает уголовную ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии, подлежит применению во взаимосвязи с положениями Общей части этого Кодекса (статьи 5 и 8, часть первая статьи 14, статья 25), предполагает наличие прямого умысла, направленного на занятие высшего положения в преступной иерархии, а также наличие состава преступления как единственного основания уголовной ответственности.#❝

Соответственно, оспариваемая норма с учетом ее места в системе уголовно-правового регулирования не содержит неопределенности, которая лишала бы лицо, добровольно принимающее свой неформальный статус в преступной среде, возможности осознавать содержание установленного#❝

уголовным законом запрета, общественную опасность и противоправность своего деяния, свидетельствующего о лидерстве в преступной иерархии, о поддержании, укреплении или проявлении (реализации) виновным своего авторитета в этой среде, предвидеть его правовые последствия и которая приводила бы к произвольному ее применению.#❝

Что же касается доводов заявителя о невозможности прекращения им преступной деятельности, то представленными материалами не подтверждается применение статьи 210 1 УК Российской Федерации в этом аспекте.#❝

Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 60-О#❝