Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, установлено наличие оснований для привлечения А.Г.Пономарёва –#❝

директора и единственного участника должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему имущества, бухгалтерской и иной документации должника, искажением сведений бухгалтерской отчетности; в части установления размера ответственности производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению А.Г.Пономарёва, ссылающегося на большой объем подлежащей передаче документации, часть которой по независящим от него причинам была утрачена, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 34 (часть 1), 46 (часть 1) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволили привлечь заявителя к субсидиарной ответственности исходя из формальных оснований, без учета конкретных обстоятельств неисполнения обязанности по передаче документов и степени добросовестности лица, привлекаемого к ответственности, без оценки наличия у него возможности фактического исполнения данной обязанности, а также без учета возможности получения конкурсным управляющим недостающей документации из альтернативных независимых источников.#❝

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если перечисленные в этих нормах документы, включающие документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по#❝

ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, отсутствуют либо искажены, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.#❝

Эти нормы применяются с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», где, в частности, подчеркивается, что привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть указанную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась; к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 24).#❝

Оспариваемые законоположения, рассматриваемые с учетом приведенных разъяснений, направлены на обеспечение надлежащего исполнения контролирующим должника лицом возложенных на него обязанностей, от которых зависит возможность справедливого удовлетворения требований кредиторов в ходе конкурсного производства и тем самым достижения публично-правовых целей института банкротства.#❝

Устанавливая наличие предусмотренных указанными нормами оснований ответственности, суд при рассмотрении конкретного дела обязан#❝

исследовать по существу все его фактические обстоятельства, учитывая, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, включающего обычно наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.).#❝

Таким образом, данные законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, чьи доводы свидетельствуют о том, что, формально оспаривая их конституционность, он, по существу, выражает несогласие с выводами судов о доказанности фактических обстоятельств, с которыми закон связывает наступление субсидиарной ответственности контролирующего должника лица. Между тем проверка обоснованности таких выводов, сопряженная с установлением и оценкой фактических обстоятельств дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 381-О#❝