Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Мельникова Владислава Сергеевича и Мельниковой Юлии Сергеевны на нарушение их конституционных прав рядом законоположений

пункта 5 статьи 1 «Основные начала гражданского законодательства», пунктов 1, 2, 4, 5 и 7 статьи 3 «Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права», пункта 2 статьи 7 «Гражданское законодательство и нормы международного права», пунктов 1 и 2 статьи 10 «Пределы осуществления гражданских прав», подпунктов 1, 2 и 4 пункта 1 и пункта 4 статьи 1252 «Защита исключительных прав», пункта 2 статьи 1515 «Ответственность за незаконное использование товарного знака» ГК Российской Федерации;#❝

статьи 9 «Состязательность», части 3 статьи 41 «Права и обязанности лиц, участвующих в деле», части 5 статьи 56 «Свидетель», части 1 статьи 65 «Обязанность доказывания», частей 2, 5, 9 и 11 статьи 66 «Представление и истребование доказательств», части 1 статьи 99 «Предварительные обеспечительные меры» и части 2 статьи 111 «Отнесение судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами» АПК Российской Федерации;#❝

частей 13, 14 и 18 статьи 38 «Медицинские изделия» Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».#❝

Из представленных материалов следует, что решениями арбитражных судов, с которыми согласились суды вышестоящих инстанций, помимо прочего признаны контрафактными товары, поставленные заявителями в адрес медицинских организаций; на В.С.Мельникова и Ю.С.Мельникову возложена обязанность изъять из гражданского оборота и уничтожить эти товары. Суды при этом на основе исследованных фактических обстоятельств конкретных дел и представленных доказательств исходили из того, что упомянутые товары являются контрафактными, а их использование несет риски причинения вреда жизни и здоровью пациентов.#❝

По мнению заявителей, оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 8 (часть 1), 15, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они:#❝

порождают правовую неопределенность в отношении содержания понятия «контрафакт»;#❝

не исключают применения иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак при обороте оригинальных товаров без согласия правообладателя (помимо их изъятия и уничтожения);#❝

позволяют игнорировать правовые позиции, выраженные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года № 8-П;#❝

требуют при доказывании оригинального происхождения товаров выполнения стандарта «за пределами разумных сомнений».#❝

Доводы, приведенные заявителями (в частности, о том, что суды дали неверную оценку представленным в материалы дела доказательствам), свидетельствуют о том, что, оспаривая конституционность перечисленных норм, они фактически просят Конституционный Суд Российской Федерации оценить обоснованность судебных актов, принятых по конкретному делу с их участием. Между тем разрешение этого вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3092-О#❝