об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Новрузова Мардана Нариман оглы на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Ф…

Как следует из представленных материалов, вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по гражданскому делу, рассмотренному в 2012 году, М.Н.Новрузову отказано в удовлетворении иска к гражданину Н. о взыскании денежных средств в размере 16 800 000 руб., поскольку суд, руководствуясь тем, что долговой документ находился у Н., пришел к выводу о доказанности прекращения указанного денежного обязательства Н. перед М.Н.Новрузовым. В том же году М.Н.Новрузов обратился в орган внутренних дел с заявлением о привлечении Н. к уголовной ответственности по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159 «Мошенничество» УК Российской Федерации, в связи с предполагаемым хищением 16 800 000 руб. путем обмана. В 2022 году следователем вынесено постановление о прекращении уголовного преследования Н. в связи с истечением сроков давности. После этого М.Н.Новрузов обратился в суд общей юрисдикции с новым иском к Н., в котором со ссылкой на факт прекращения уголовного дела в отношении ответчика по нереабилитирующему основанию просил суд возместить убытки, причиненные преступлением, включив в заявленную сумму, в частности, 16 800 000 руб. реального ущерба. Решением суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, в том числе судья Верховного Суда Российской Федерации, в удовлетворении иска М.Н.Новрузова отказано. Суды исходили из преюдициального характера вступившего в законную силу судебного решения по ранее рассмотренному гражданскому делу, а также из того, что истцом пропущен срок исковой давности.#❝

По мнению заявителя:#❝

пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации позволяет суду произвольно определять момент, когда лицо, пострадавшее в результате преступления, узнало о нарушении своих гражданских прав, а именно рассматривать в качестве такого момента подачу истцом заявления о совершении ответчиком преступления, если уголовное дело в отношении ответчика впоследствии прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования;#❝

часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации не придает преюдициального значения постановлению следователя об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;#❝

часть вторая статьи 27 УПК Российской Федерации позволяет прекратить уголовное преследование лица в связи с истечением срока давности в отсутствие признания этого лица в том, что вменяемые ему противоправные действия имели место и совершены именно им.#❝

В связи с этим М.Н.Новрузов полагает, что оспариваемые положения не соответствуют статьям 2, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации.#❝

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановления от 5 марта 2019 года № 14-П, от 4 июля 2022 года № 27-П и др.; определения от 29 апреля 2025 года № 998-О, от 30 сентября 2025 года № 2455-О, № 2461-О и др.). С учетом этого данное положение не может рассматриваться как нарушающее в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права М.Н.Новрузова, в удовлетворении иска которого суды отказали не только по мотиву истечения срока исковой давности, но и ввиду признания ими этого иска необоснованным по существу, исходя из преюдициальности вступившего в законную силу решения суда по ранее рассмотренному гражданскому делу с участием тех же лиц.#❝

Согласно части четвертой статьи 61 ГПК Российской Федерации вступившие в законную силу приговор и иные постановления суда по уголовному делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о#❝

гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Признание преюдициального значения судебного решения, как подчеркивал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 8 июня 2015 года № 14-П и др.; определения от 28 мая 2013 года № 827-О, от 20 декабря 2018 года № 3262- О, от 11 февраля 2020 года № 297-О и др.), вытекает из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а равно нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации). При этом часть четвертая статьи 61 ГПК Российской Федерации, будучи средством поддержания непротиворечивости судебных актов, не препятствует суду, рассматривающему гражданское дело, принять материалы уголовного дела в качестве письменных доказательств, подлежащих исследованию и оценке на общих основаниях (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2025 года № 3115-О и др.). Таким образом, названная норма, признающая преюдициальное значение только за судебными постановлениями, не может быть признана нарушающей конституционные права М.Н.Новрузова в указанном им аспекте.#❝

Применение же судами в конкретном деле заявителя, рассмотренном в порядке гражданского судопроизводства, части второй статьи 27 УПК Российской Федерации, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными им материалами не подтверждается.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 415-О#❝