по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданк…

В силу пункта 5 части первой статьи 27 данного Кодекса уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается в связи с наличием в отношении него неотмененного постановления органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела.#❝

рассмотрения заявления А.А.Школьник о возбуждении уголовного дела частного обвинения по обвинению Б. в совершении того же преступления, уголовное дело и уголовное преследование прекращено на основании части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации, т.е. ввиду наличия необжалованного и неотмененного постановления от 21 января 2021 года об отказе в возбуждении уголовного дела. Данное постановление мирового судьи оставлено без изменений судами вышестоящих инстанций. Судья Верховного Суда Российской Федерации дополнительно указал, что его пересмотру и возобновлению уголовного преследования Б. препятствует также то, что с момента вступления в силу постановления мирового судьи прошло более года (постановление от 22 сентября 2022 года).#❝

26 июля 2021 года (т.е. после вынесения постановления мирового судьи) заместителем прокурора в порядке прокурорского надзора отменено постановление от 21 января 2021 года. В мировой суд с новым заявлением А.А.Школьник не обращалась.#❝

12 апреля 2023 года, т.е. после принятия Конституционным Судом Российской Федерации к производству жалобы А.А.Школьник, постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации отменено постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, кассационная жалоба А.А.Школьник передана для рассмотрения другому судье этого суда.#❝

21 апреля 2023 года постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявительнице вновь отказано в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. При этом отмечено, что мировой судья не учел правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и необоснованно прекратил уголовное дело и уголовное преследование, несмотря на отсутствие препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу. Вместе с тем указано, что обжалованные частным обвинителем судебные решения не могут быть пересмотрены в#❝

кассационном порядке по основаниям, влекущим ухудшение положения Б., в отношении которой уголовное дело прекращено, в связи с истечением на момент рассмотрения жалобы срока, предусмотренного частью первой статьи 4016 УПК Российской Федерации.#❝

Таким образом, с учетом требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации в той мере, в какой они служат основанием для решения вопроса о прекращении судом уголовного дела частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению.#❝

Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из#❝

положений статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которым достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает прежде всего обязанность государства как предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, так и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года № 7-П).#❝

Так, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность осуществления производства по уголовным делам в порядке публичного, частно-публичного и частного обвинения, установил, что дела частного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (его законного представителя), а если потерпевший находится в зависимом или беспомощном состоянии либо#❝

по иным причинам не способен самостоятельно защищать свои права и законные интересы – по решению следователя или – с согласия прокурора – дознавателя; в случае примирения потерпевшего с обвиняемым такие дела подлежат прекращению (статья 20, части первая и третья статьи 318). Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая эти правила, законодатель исходил из того, что указанные в части второй статьи 20 данного Кодекса преступления относятся к числу тех, которые не представляют значительной общественной опасности и раскрытие которых, по общему правилу, не вызывает трудностей, в связи с чем потерпевший сам может осуществлять в порядке частного обвинения уголовное преследование лица, совершившего в отношении него соответствующее посягательство. Такие преступления совершаются обычно на почве конфликтов межличностного характера в основном в сфере внутрисемейных отношений, в общении между соседями и сослуживцами, предполагают необходимость учета субъективного восприятия потерпевшим совершенного в отношении него деяния. При этом выдвижение обвинения и поддержание его в суде являются не обязанностью, а правом потерпевшего (статья 22 и часть третья статьи 246 данного Кодекса) (постановления от 27 июня 2005 года № 7-П и от 17 октября 2011 года № 22-П; определения от 17 сентября 2013 года № 1336-О, от 26 апреля 2016 года № 726-О и др.).#❝

Диспозитивность в уголовном судопроизводстве применительно к делам частного обвинения выступает, таким образом, в качестве дополнительной гарантии прав и законных интересов потерпевших и как таковая не может приводить к их ограничению. Ее использование в законодательном регулировании производства по делам этой категории не отменяет обязанность государства защищать от преступных посягательств права и свободы человека и гражданина как высшую ценность и обеспечивать установление такого правопорядка, который бы гарантировал каждому государственную, в том числе судебную, защиту#❝

его прав и свобод, а каждому потерпевшему от преступления – доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 1, часть 1; статья 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52 Конституции Российской Федерации) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 года № 7-П).#❝

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть вторая статьи 8, пункт 1 части первой статьи 29), и только суд может установить обоснованность обвинения и принять решение о виновности подсудимого посредством обвинительного приговора (пункт 28 статьи 5). Именно в этом случае, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, предъявленное, в том числе частным обвинителем, обвинение трансформируется в#❝

государственное осуждение, на основе которого может назначаться мера государственного принуждения или применяться освобождение от нее.#❝

Вместе с тем нередко лица, потерпевшие от таких преступлений, за защитой своих прав первоначально обращаются в органы внутренних дел. Органы внутренних дел, к числу основных задач которых относится оказание помощи гражданам, пострадавшим от преступлений, наделенные Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации соответствующими полномочиями, а также обладающие специальными средствами и навыками раскрытия преступлений, обязаны в каждом случае поступления заявления о преступлении принять его, зарегистрировать, провести проверку в порядке статей 144 и 145 УПК Российской Федерации и принять по нему в пределах установленной компетенции решение. Иное означало бы самоустранение государства от защиты прав граждан, потерпевших от преступлений.#❝

В силу части первой статьи 145 УПК Российской Федерации по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает решение о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 данного Кодекса, либо об отказе в возбуждении уголовного дела, либо о передаче сообщения по подследственности в соответствии со статьей 151 данного Кодекса, а по уголовным делам частного обвинения – в суд в соответствии с частью второй статьи 20 данного Кодекса.#❝

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 29 марта 2016 года № 706-О, по смыслу взаимосвязанных положений части четвертой статьи 20, части первой статьи 145 и части третьей статьи 318 УПК Российской Федерации руководитель следственного органа, следователь, а также дознаватель по уголовным делам частного обвинения по результатам рассмотрения сообщения о преступлении вправе либо принять решение о возбуждении уголовного дела в защиту прав потерпевшего, когда данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, либо, констатировав способность потерпевшего защищать свои права и законные интересы самостоятельно или с помощью своего представителя, передать это сообщение мировому судье.#❝

Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что в соответствии с частью второй статьи 20 УПК Российской Федерации названные должностные лица не уполномочены разрешать вопрос об отсутствии в содеянном состава преступления, преследуемого в порядке частного обвинения (кроме случая, предусмотренного частью четвертой той же статьи), и, соответственно, вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения по данному основанию. В этой стадии подлежит разрешению лишь вопрос о наличии признаков преступления, а потому такое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела должно расцениваться как вынесенное за пределами компетенции названных должностных лиц, умаляющее гарантии защиты прав потерпевшего, не имеющее юридической силы с момента его вынесения и подлежащее обязательной отмене.#❝

В связи с этим в названном Определении Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что пункт 5 части первой статьи 27 и пункт 1 статьи 254 УПК Российской Федерации сами по себе не нарушают конституционные права, включая право на судебную защиту.#❝

Поскольку имеет место противоречивая судебная практика, во избежание неравенства перед законом и судом необходимо – принимая во внимание статьи 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации – прибегнуть к конституционно-правовому истолкованию системы норм, составляющих предмет рассмотрения по настоящему делу, презюмируя, что воля законодателя основывается на конституционно гарантированном праве потерпевших от преступлений на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также праве на судебную защиту.#❝

Устанавливая порядок уголовного судопроизводства по делам частного обвинения, федеральный законодатель наделил потерпевшего правом самостоятельно осуществлять уголовное преследование – обращаться за защитой своих прав и законных интересов непосредственно в суд и доказывать как факт совершения преступления, так и виновность в нем конкретного лица, минуя обязательные в иных ситуациях (по делам частно-публичного и публичного обвинения)#❝

процессуальные стадии досудебного производства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 года № 7-П и от 17 октября 2011 года № 22-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 года № 1336-О и от 23 октября 2014 года № 2534-О).#❝

Если потерпевший способен защищать свои права и законные интересы самостоятельно или с помощью законного представителя либо представителя, то рассмотрение заявления о совершении в отношении него преступления относится к исключительной компетенции мирового судьи. Так, в соответствии со статьей 318 УПК Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, указанных в части второй статьи 20 данного Кодекса, возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд, за исключением случая, предусмотренного пунктом 2 части первой статьи 147 данного Кодекса (часть первая); такое заявление должно наряду с прочим содержать описание события преступления, места, времени, обстоятельств его совершения, данные о потерпевшем, а также о документах, удостоверяющих его личность, и данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности (пункты 2, 31 и 4 части пятой).#❝

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации также устанавливает, что мировой судья отказывает в принятии заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения к своему производству лишь в случаях, если заявление подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему не известны (часть вторая статьи 147), не отвечает требованиям пункта 4 части пятой статьи 318 данного Кодекса или же подано в отношении лица, указанного в пункте 2 части первой его статьи 147 (части первая1 и первая2 статьи 319). Соответственно, по смыслу взаимосвязанных положений статей 147, 318 и 319 данного Кодекса, если заявление соответствует требованиям частей первой, пятой и шестой его статьи 318, судья обязан принять заявление к своему производству, о чем#❝

выносится постановление, а лицо, его подавшее, с этого момента является частным обвинителем; если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья разрешает вопрос об обязательности участия в деле законного представителя потерпевшего и прокурора (части седьмая и восьмая статьи 318 данного Кодекса).#❝

Тем самым право гражданина обращаться в установленном порядке за защитой своих нарушенных прав с заявлением о совершенном в его отношении преступлении частного обвинения в суд и, соответственно, обязанность мирового судьи рассмотреть его заявление не может ставиться в зависимость от принятия должностными лицами органов дознания и предварительного следствия решения об отказе в возбуждении уголовного дела частного обвинения по тому же обвинению в отношении того же лица ввиду отсутствия в деянии признаков соответствующего преступления.#❝

Иное истолкование части четвертой статьи 24 и пункта 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации приводило бы к нарушению права потерпевшего на судебную защиту, на доступ к правосудию потерпевших от преступлений, возлагало бы на них избыточное обременение по устранению препятствий для обращения в суд путем оспаривания неправомерного отказа органа предварительного расследования в возбуждении дела, блокировало бы возможность осуществления судом функции правосудия, ограничивая деятельность суда действиями и решениями органов исполнительной власти, и вступало бы в противоречие с требованиями статей 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации.#❝

Таким образом, часть четвертая статьи 24 и пункт 5 части первой статьи 27 УПК Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-#❝

правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по делам частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению.#❝

В то же время согласно части четвертой статьи 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», если пересмотр дела исходя из особенностей соответствующих правоотношений не может привести к восстановлению прав заявителя, Конституционный Суд Российской Федерации вправе указать на необходимость применения к заявителю компенсаторных механизмов; форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело с участием заявителя, в котором применены оспоренные в Конституционном Суде Российской Федерации законоположения. Конституционный Суд Российской Федерации полагает, что А.А.Школьник – как лицо, инициировавшее вопрос о проверке норм, конституционно-правовой смысл которых выявлен Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, – имеет право на применение в отношении нее компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции ее дело, в котором эти нормы применены.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47 , 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

постановил:#❝

Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).#❝

Конституционный Суд Российской Федерации № 36-П#❝