Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Г. на нарушение ее конституционных прав положениями ряда федеральных законов

статей 12 «Способы защиты гражданских прав», 150 «Нематериальные блага», 151 «Компенсация морального вреда», 1099 «Общие положения» и 1101 «Способ и размер компенсации морального вреда» ГК Российской Федерации;#❝

статьи 2 «Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе», части 1 статьи 5 «Соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий», статей 22 «Информация о состоянии здоровья», 37 «Организация оказания медицинской помощи» и 62#❝

«Судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы» Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;#❝

статей 14 «Судебно-психиатрическая экспертиза», 37 «Права и ограничения прав пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях» и 47 «Порядок и сроки обжалования» Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»;#❝

статей 27 «Условия и место производства судебной экспертизы в отношении живых лиц», 31 «Гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых производится судебная экспертиза» и 32 «Условия производства судебной экспертизы в отношении лиц, не содержащихся под стражей, в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях» Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».#❝

Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, Г. отказано в удовлетворении требований о признании незаконными действий медицинской организации по установлению ее клинического диагноза и взыскании компенсации морального вреда. Суды пришли к выводу, что допущенная техническая ошибка в бумажной медицинской документации и отсутствие записи о диагнозе после первичного осмотра при проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении заявительницы не повлияли на правильность установления диагноза в заключении комиссии экспертов, не причинили ей морального вреда и не привели к иному нарушению ее прав.#❝

По мнению Г., регулирование, предусмотренное оспариваемыми нормами, не соответствует статьям 1, 2, 7, 14–19, 21, 24, 41, 45–47, 52, 53 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет судам#❝

игнорировать допущенные медицинской организацией ошибки при ведении медицинской документации и установлении клинического диагноза, а также препятствует взысканию компенсации морального вреда.#❝

В обоснование своей жалобы Г. приводит доводы, которые свидетельствуют о том, что она, оспаривая конституционность перечисленных в обращении норм, по существу, просит дать оценку фактическим обстоятельствам ее конкретного дела, подтвердить ошибочность установленного клинического диагноза и признать факт причинения ей морального вреда действиями медицинской организации. Однако разрешение этих вопросов не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Таким образом, данная жалоба не отвечает критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1373-О#❝