об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Магденко Александра Михайловича на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Росси…

инстанции» и части четвертой статьи 377 «Порядок рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции» того же Кодекса (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 433-ФЗ). По мнению заявителя, данные нормы в их истолковании судом кассационной инстанции при производстве по его уголовному делу, отличном от их конституционно-правового смысла, выявленного в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2005 года № 336-О, не обеспечивают осужденному защиты в заседании суда кассационной инстанции от обвинительного приговора, основанного на сфальсифицированных доказательствах и ложных показаниях свидетелей со стороны обвинения, и позволяют этому суду произвольно отказать в удовлетворении ходатайства стороны защиты о непосредственном исследовании являющихся достаточными, объективными и неопровержимыми дополнительных доказательств.#

Кроме того, А.М.Магденко настаивает на неконституционности части первой статьи 388 «Кассационное определение» и части третьей статьи 408 «Решение суда надзорной инстанции» УПК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 433-ФЗ) и утверждает, что они в истолковании судами кассационной и надзорной инстанций, противоречащем их конституционноправовому смыслу, выявленному в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2004 года № 237-О, допускают отказ таких судов при вынесении решения о полном или частичном отказе в удовлетворении кассационной или надзорной жалобы от рассмотрения в полном объеме и оценки ее доводов, а также от мотивировки своего решения путем указания на конкретные основания, по которым эти доводы отвергаются.#

Как полагает заявитель, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 15, 45, 46 (части 1 и 2), 49 (часть 3), 50 (части 2 и 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#

Оспариваемая заявителем часть первая статьи 252 УПК Российской Федерации определяет пределы судебного разбирательства по уголовному делу в суде первой инстанции и не регулирует порядок пересмотра принятых по такому делу судебных решений.#

Что же касается оспариваемых А.М.Магденко норм уголовнопроцессуального закона, регламентирующих пересмотр уголовного дела судами кассационной и надзорной инстанций и закрепляющих требования к принимаемым этими судами решениям, то Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что в силу части четвертой статьи 377 УПК Российской Федерации при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства в соответствии с требованиями главы 37 этого Кодекса, определяющей порядок исследования доказательств в суде первой инстанции (определения от 12 июля 2005 года № 335-О и № 336-О, от 15 июля 2008 года № 455-О-О, от 16 июля 2009 года № 1029-О-О, от 13 октября 2009 года № 1057- О-О и от 11 мая 2012 года № 644-О).#

Уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам уголовного дела и в исследовании представленных ею доказательств. По смыслу содержащихся в Уголовнопроцессуальном кодексе Российской Федерации нормативных предписаний в их взаимосвязи с положениями статей 45, 46 (часть 1), 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу и не способно подтверждать наличие или отсутствие события преступления, виновность или невиновность лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельства, которые призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлены на основе достаточной совокупности других доказательств, в связи с чем исследование#

еще одного доказательства с позиций принципа разумности оказывается избыточным. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 467-О, от 16 октября 2007 года № 700-ОО, от 24 февраля 2011 года № 138-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1189-О-О, от 25 января 2012 года № 173-О-О и от 17 июля 2012 года № 1458-О).#

Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно отмечал, что положения статей 388 и 408 УПК Российской Федерации не допускают отказ судов кассационной и надзорной инстанций от рассмотрения и оценки всех доводов заявлений, ходатайств или жалоб участников уголовного судопроизводства, а предписывают мотивировать свои решения путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются (определения от 25 января 2005 года № 42- О, от 17 декабря 2009 года № 1626-О-О, от 21 декабря 2011 года № 1684-О-О, от 11 мая 2012 года № 644-О, от 19 июня 2012 года № 1097-О и от 24 сентября 2012 года № 1648-О).#

Таким образом, оспариваемые нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права А.М.Магденко. К тому же оспариваемые им положения статей 373, 377, 388 и 408 УПК Российской Федерации утратили силу с 1 января 2013 года на основании Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 433-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».#

Проверка же правильности выбора правовых норм, подлежащих применению, и их казуального истолкования правоприменителями с учетом обстоятельств конкретного дела А.М.Магденко, на чем, по существу, он настаивает в своих жалобах, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции#

Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

№ 241-О#