Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Кораблева Дениса Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 5, частями второй и третьей статьи…

участием в период его нахождения в карцере следственного изолятора, просит признать противоречащим статьям 17, 18, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49 (часть 3), 50 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации пункт 3 части второй статьи 75 «Недопустимые доказательства» УПК Российской Федерации, устанавливающий, что к недопустимым относятся иные (помимо указанных в пунктах 1 и 2 этой же части) доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса. По мнению заявителя, оспариваемая норма не позволяет ему реализовать его право на судебную защиту, в частности путем защиты от предъявленного обвинения посредством признания доказательств, полученных с его участием, недопустимыми по причине неудобств, вызванных пребыванием в следственном изоляторе, в том числе в карцере.#❝

Неконституционность части первой статьи 5 «Принцип вины», частей второй и третьей статьи 29 «Оконченное и неоконченное преступления», части третьей статьи 30 «Приготовление к преступлению и покушение на преступление» и пункта «к» части второй статьи 105 «Убийство» УК Российской Федерации, части третьей статьи 14 «Презумпция невиновности», части второй статьи 297 «Законность, обоснованность и справедливость приговора», пунктов 1 и 2 части первой и части третьей статьи 299 «Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора» УПК Российской Федерации заявитель усматривает в том, что эти нормы не обеспечивают судебную защиту от необоснованного осуждения и применение к нему принципа презумпции невиновности, позволяя привлечь к уголовной ответственности за убийство одного потерпевшего двух лиц при отсутствии между ними договоренности об убийстве и при неустановлении судебной экспертизой лица, действия которого стали непосредственной причиной смерти потерпевшего.#❝

Статья 75 УПК Российской Федерации в развитие статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, устанавливает, что доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (часть первая), и определяет, какие доказательства относятся к недопустимым (часть вторая). Положения названной статьи уголовно-процессуального закона служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 527-О-О, от 23 июня 2009 года № 886-О-О, от 23 сентября 2010 года № 1190- О-О, от 21 июня 2011 года № 849-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1200-О-О, от 23 апреля 2013 года № 497-О и от 17 июня 2013 года № 936-О).#❝

При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 955-О-О, от 20 октября 2011 года № 1423-О-О, от 11 мая 2012 года № 814-О и от 24 сентября 2012 года № 1620-О). Напротив, оспариваемая заявителем часть третья статьи 14 данного Кодекса прямо устанавливает, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном данным Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.#❝

Суд же, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в#❝

совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, при постановлении приговора в совещательной комнате разрешает в том числе вопросы, доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и что оно совершено подсудимым; если в совершении преступления обвиняется несколько подсудимых, то суд разрешает эти вопросы в отношении каждого подсудимого в отдельности, определяя роль и степень его участия в совершенном деянии; при этом приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении закона уголовного (статьи 88, часть вторая статьи 297, пункты 1 и 2 части первой и часть третья статьи 299 УПК Российской Федерации).#❝

Таким образом, нет оснований для вывода о том, что оспариваемые заявителем законоположения ограничивают его право на судебную защиту от предъявленного обвинения, а потому они не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте.#❝

Как следует из жалоб, оспаривая конституционность норм уголовного и уголовно-процессуального законов, свою позицию о нарушении своих конституционных прав заявитель аргументирует, излагая обстоятельства своего уголовного дела, т.е., по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить не эти нормы, а правоприменительные решения и данную в них квалификацию содеянного, что в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

№ 2092-О#❝