Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Колпакиди Александра Ивановича и Николаева Сергея Васильевича на нарушение их конституционных прав пунктом 3 статьи 1 и статье…

порядок и последствия признания информационных материалов экстремистскими.#❝

По мнению заявителей, оспариваемые нормы противоречат положениям статей 13, 18, 19, 28, 29 и 44 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой признают экстремистскими материалами и запрещают распространение, а также производство и хранение в целях распространения – но без цели пропаганды или агитации, возбуждающих расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, – предназначенных для обнародования документов и публикаций (произведений литературы, науки и искусства), которые содержат экстремистские материалы третьих лиц, в том числе созданные руководителями национал-социалистской рабочей партии Германии и фашистской партии Италии, и в той мере, в какой оспариваемые нормы признают экстремистскими и запрещают распространение, а также производство и хранение в целях распространения любых произведений руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии и фашистской партии Италии – вне зависимости от времени их создания. Кроме того, заявители утверждают, что статья 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» не соответствует Конституции Российской Федерации, поскольку предусматривает включение в федеральный список экстремистских материалов и конфискацию тиражей документов и публикаций (произведений литературы, науки и искусства), которые предназначены для обнародования, но без цели их пропаганды, возбуждающей расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду.#❝

предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, единство экономического пространства (статья 1, часть 1; статья 2; статья 3, часть 1; статья 4; статья 5, части 1 и 3; статья 8, часть 1; статья 11, часть 3; статья 15, части 1 и 2), и что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).#❝

Названные конституционные требования соотносятся со стандартами, закрепленными в международно-правовых актах, которые, провозглашая право каждого человека на свободу мысли, совести и религии, право беспрепятственно придерживаться своих убеждений и право на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, одновременно устанавливают, что осуществление этих прав и свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе, в частности, в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, прав других лиц (статьи 18, 19 и пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статья 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 9 и 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).#❝

Кроме того, непосредственно из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на ее защиту, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений,#❝

предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 137-О-О).#❝

Соответственно, если гражданин, осуществляя свои конституционные права и свободы (в том числе свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), при этом нарушает права и свободы других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публичноправовой (в том числе уголовной) ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 1873-О).#❝

Требование определенности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приобретает особую значимость применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена#❝

должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности; в силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П и др.).#❝

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3), а основанием уголовной ответственности признается совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8).#❝

Оспариваемые положения пункта 3 статьи 1 и статьи 13 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» лишь раскрывают понятие экстремистских материалов, применяемое для целей данного Федерального закона, закрепляют порядок и последствия признания информационных материалов экстремистскими и не определяют признаки преступления (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 года № 1819-О), в том числе предусмотренного статьей 282 УК Российской Федерации, которая устанавливает ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационнотелекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет».#❝

В Определении от 2 июля 2013 года № 1053-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, применяя положения пунктов 1 и 3 статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской#❝

деятельности», суды обязаны исходить из того, что обязательным признаком указанной разновидности экстремизма (экстремистских материалов) является явное или завуалированное противоречие соответствующих действий (документов) конституционным запретам возбуждения ненависти и вражды, разжигания розни и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, наличие которого должно определяться с учетом всех значимых обстоятельств каждого конкретного дела (форма и содержание деятельности или информации, их адресаты и целевая направленность, общественно-политический контекст, наличие реальной угрозы, обусловленной в том числе призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения, и т.п.); ограничение посредством антиэкстремистского законодательства свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации не должно иметь места в отношении какой-либо деятельности или информации на том лишь основании, что они не укладываются в общепринятые представления, не согласуются с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями, вступают в противоречие с морально-нравственными и (или) религиозными предпочтениями, – иное означало бы отступление от конституционного требования необходимости, соразмерности и справедливости ограничений прав и свобод человека и гражданина, которое, по смыслу правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в ряде решений, сохраняющих свою силу, обращено, как это вытекает из статей 18, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, не только к законодателю, но и к правоприменителям, в том числе судам (Постановление от 14 февраля 2013 года № 4-П; определения от 2 апреля 2009 года № 484-ОП, от 5 марта 2013 года № 323-О и др.).#❝

При этом постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» ориентирует суды на то, что преступление, предусмотренное статьей 282 УК Российской#❝

Федерации, совершается только с прямым умыслом и с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе; вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, данным преступлением или административным правонарушением (статья 20.29 КоАП Российской Федерации), должен разрешаться в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы; если лицо распространяет экстремистские материалы, включенные в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, с целью возбудить ненависть либо вражду, а также унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, содеянное им должно влечь уголовную ответственность по статье 282 УК Российской Федерации; не является данным преступлением высказывание суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах и не преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе (пункт 8).#❝

Соответственно, оспариваемые законоположения, действуя в системе правового регулирования, не предполагают привлечения к уголовной ответственности за распространение информации, совершенное без цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к социальной группе.#❝

Следовательно, оспариваемые заявителями нормы не могут расцениваться как нарушающие их конституционные права в указанном ими аспекте, а потому их жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

№ 2450-О#❝