об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Носика Антона Борисовича на нарушение его конституционных прав статьей 282 Уголовного кодекса Российской Федерации

группа» и «мотивы ненависти либо вражды», не содержит критериев разграничения предусмотренного ею преступления и деяния, запрещенного статьей 280 данного Кодекса, а также позволяет назначать уголовное наказание в виде лишения свободы за действия, не повлекшие причинения вреда здоровью человека или имуществу и не создавшие угрозу безопасности населения и окружающей среды.#

Согласно представленным материалам, приговором суда от 3 октября 2016 года (с учетом изменений, внесенных в него апелляционным постановлением от 15 декабря 2016 года) А.Б.Носик осужден за совершение с использованием сети «Интернет» и средств массовой информации действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды в отношении группы лиц по признаку национальности, к наказанию в виде штрафа. В передаче кассационных жалоб адвоката осужденного для рассмотрения в судебных заседаниях судов кассационной инстанции отказано.#

Конституция Российской Федерации, исходя из того что Российская Федерация как демократическое правовое государство обязана обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина, защиту других конституционных ценностей, таких как суверенитет и государственная целостность Российской Федерации, единство статуса личности на всей ее территории, системы государственной власти и экономического пространства (статья 1, часть 1; статья 2; статья 3, часть 1; статья 4; статья 5, часть 3; статья 8, часть 1; статья 15, части 1 и 2), и что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), предусматривает возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья,#

прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3).#

Названные конституционные требования соотносятся со стандартами, закрепленными в международно-правовых актах, которые, провозглашая право каждого человека на свободу мысли, совести и религии, право беспрепятственно придерживаться своих убеждений и право на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, одновременно устанавливают, что осуществление этих прав и свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе, в частности, в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, прав других лиц (статьи 18, 19 и пункт 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статьи 18 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 9 и 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).#

Кроме того, непосредственно из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на ее защиту, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 137-О-О). Если гражданин, осуществляя свои конституционные права и свободы (включая свободу мысли и слова, свободу творчества, право иметь и распространять убеждения и действовать сообразно с ними), вместе с тем нарушает права и свободы#

других лиц и такое нарушение (независимо от того, направлено оно против конкретных лиц или против общественного порядка в целом) носит общественно опасный и противоправный характер, то виновный может быть привлечен к публично-правовой, в том числе уголовной, ответственности, которая преследует цель охраны публичных интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 1873-О, от 27 октября 2015 года № 2450-О и от 29 сентября 2016 года № 1927-О). При этом значение имеет не только форма выражения своих убеждений, но и способы распространения информации, ее содержание (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года № 665-О).#

Так, статья 282 УК Российской Федерации устанавливает ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Данная норма является частью механизма охраны общественных отношений, гарантирующих признание и уважение достоинства личности независимо от каких-либо физических или социальных признаков (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года № 564-О-О). Согласуется такой запрет и с Резолюцией 70/291 «Обзор Глобальной контртеррористической стратегии Организации Объединенных Наций», которая принята Генеральной Ассамблеей ООН 1 июля 2016 года и в которой особо отмечено, что терпимость, плюрализм, уважение разнообразия, диалог между цивилизациями и углубление межконфессионального и межкультурного понимания и уважения между людьми, в том числе на национальном, региональном и глобальном уровнях, при недопущении усиления ненависти относятся к числу важнейших#

элементов в развитии сотрудничества, в борьбе с терроризмом и в противодействии насильственному экстремизму (пункт 37).#

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П и др.). Эти требования, предъявляемые к качеству уголовного закона, однако, не означают, что при формулировании его предписаний не могут использоваться оценочные или общепринятые понятия (категории), позволяющие учесть необходимость эффективного применения уголовно-правовых запретов к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 года № 441-О, от 15 апреля 2008 года № 260-О-О, от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, от 25 ноября 2010 года № 1561-О-О, от 21 апреля 2011 года № 572-О-О, от 5 марта 2013 года № 323-О, от 26 мая 2016 года № 1142- О и др.).#

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, понимаются, в частности, высказывания, обосновывающие или утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии; критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна#

рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды (абзац второй пункта 7).#

Кроме того, в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела подлежит толкованию, судебной оценке и характер действий, на осуществление которых направлены призывы (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года № 665-О). В частности, в названном постановлении Пленум Верховного Суда Российской Федерации обращает внимание судов на то, что статьей 280 УК Российской Федерации предусмотрена ответственность лишь за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности; публичное же распространение информации, в которой обосновывается необходимость совершения противоправных действий в отношении лиц по признаку расы, национальности, религиозной принадлежности и т.д., либо информации, оправдывающей такую деятельность, квалифицируется по статье 282 данного Кодекса при наличии иных признаков этого состава преступления (абзац первый пункта 5).#

Следовательно, статья 282 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своих поступков и предвидеть наступление ответственности за их совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению оспариваемой нормы правоприменительными органами.#

Разрешение же вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации преступления является прерогативой федерального законодателя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года № 32-П). При этом должна обеспечиваться соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Соответственно, федеральный законодатель,#

определяя – при соблюдении конституционных гарантий прав личности в ее публично-правовых отношениях с государством – уголовно-правовые последствия совершения преступления, дифференцирует их в зависимости от общественной опасности содеянного (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2013 года № 998-О, от 29 сентября 2015 года № 1969-О, от 28 января 2016 года № 211-О, от 25 февраля 2016 года № 435-О и от 28 февраля 2017 года № 353-О).#

К тому же, вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными заявителем документами не подтверждается применение в его деле санкции статьи 282 УК Российской Федерации в части назначения наказания в виде лишения свободы.#

Таким образом, оспариваемая А.Б.Носиком норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанных им аспектах, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1411-О#