об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Колесниченко Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 71 Гражданского процессуального…

сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом; к письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).#❝

Данное положение оспаривается заявителем во взаимосвязи с пунктом 3 части второй статьи 133 УПК Российской Федерации, в соответствии с которым право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4– 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.#❝

Кроме того, С.Н.Колесниченко обжалует статью 1069 ГК Российской Федерации о том, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.#❝

Заявитель также оспаривает примененные в его деле положения статьи 1070 ГК Российской Федерации, согласно которым вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к#❝

уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1); вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного Кодекса; вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2).#❝

По мнению С.Н.Колесниченко, часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 3 части второй статьи 133 УПК Российской Федерации противоречит статьям 1 (часть 1), 2, 15 (часть 1), 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 51 (часть 1), 53, 55 (части 2 и 3), 56 (часть 3) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, при рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства требований реабилитированного она допускает отнесение к письменным доказательствам содержащихся в протоколах допросов и очных ставок показаний участников уголовного судопроизводства, собранных стороной обвинения в процессе уголовного преследования по уголовному делу, прекращенному на досудебной стадии по реабилитирующим основаниям ввиду его безосновательности, что, среди прочего, ставит реабилитированного перед необходимостью опровергать в гражданском процессе доказательства в виде#❝

показаний участников уголовного судопроизводства; допускает смешение двух видов судопроизводств, что приводит к неопределенности полномочий суда при исследовании и оценке доказательств и не гарантирует, что оценка судом письменных доказательств осуществляется в соответствии с частью первой статьи 67 ГПК Российской Федерации, и что при реализации реабилитированным права на возмещение вреда посредством судебной защиты не будут использоваться доказательства, полученные в период уголовного преследования с нарушением закона; предоставляет органам государственной власти и должностным лицам возможность перекладывать на реабилитированного риск негативных последствий, вызванных несохранением изъятого имущества.#❝

Положения статей 1069 и 1070 ГК Российской Федерации заявитель оспаривает в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому им судами в процессе правоприменения, они в силу неопределенности порядка возмещения вреда, причиненного следственными органами по причине несохранения имущества, изъятого в виде вещественных доказательств в процессе незаконного, необоснованного уголовного преследования, не обеспечивают защиту реабилитированных при рассмотрении требований о компенсации имущественного вреда: лишают их права на рассмотрение требований в условиях презумпции вины органов уголовного преследования и презумпции законности владения; ставят возможность компенсации вреда в зависимость от их способности доказать нарушение прав, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между нарушением права и убытками, принадлежность имущества на праве собственности, тем самым возлагая на них излишние обременения; приводят к нарушению баланса публичных и частных интересов, позволяя государству перекладывать на них риск ошибок, допущенных государственными органами и должностными лицами в процессе безосновательного уголовного преследования, а также негативные последствия ненадлежащего контроля и бездействия со стороны органов уголовного преследования, допустивших утрату вещественных#❝

доказательств, что нарушает статьи 1 (часть 1), 2, 15 (часть 1), 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1–3), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 53, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации.#❝

Часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации, определяющая понятие письменных доказательств, рассматриваемая в системе действующего правового регулирования, в том числе с учетом положения статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и во взаимосвязи с частью второй статьи 55 того же Кодекса, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда, не предполагает произвольного применения, направлена на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения и является процессуальной гарантией права на судебную защиту.#❝

Кроме того, она не препятствует суду произвести оценку письменных доказательств в соответствии с предписаниями статьи 67 ГПК Российской Федерации; заинтересованное лицо вправе оспорить находящееся в деле письменное доказательство путем заявления о его подложности в порядке, установленном статьей 186 данного Кодекса.#❝

Таким образом, часть первая статьи 71 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 3 части второй статьи 133 УПК Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающая какие-либо конституционные права заявителя.#❝

Взаимосвязанные положения статей 1069 и 1070 ГК Российской Федерации направлены на реализацию, в частности, статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации и, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не препятствуют#❝

возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления деликтной ответственности данного вида (определения от 20 февраля 2002 года № 22-О, от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 2 ноября 2011 года № 1463-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2361-О, от 24 октября 2013 года № 1663-О, от 20 марта 2014 года № 540-О, от 20 ноября 2014 года № 2587-О, от 22 декабря 2015 года № 2794-О и др.).#❝

Таким образом, данные положения Гражданского кодекса Российской Федерации также не могут расцениваться как нарушающие в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности принадлежности заявителю утраченного имущества.#❝

Установление же и исследование фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, как и оценка доказательств, которые были положены в основу судебных постановлений, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1162-О#❝