об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Пузанова Игоря Фридриховича на нарушение его конституционных прав пунктами 2 и 3 статьи 1 Федерального закона от 3 июля 201…

свободы со штрафом, а окончательное наказание определено на основании части пятой статьи 69 «Назначение наказания по совокупности преступлений» данного Кодекса с учетом наказания, ранее назначенного приговором от 17 декабря 2013 года, и составило девять лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом, который постановлено исполнять самостоятельно. Осужденный обратился в суд с ходатайством о приведении указанных приговоров в соответствие с новым уголовным законом, в удовлетворении которого было отказано постановлением от 4 марта 2019 года. Апелляционная жалоба, в которой содержались доводы о возможности применения положений Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации», установивших льготные правила зачета времени содержания под стражей в срок отбывания лишения свободы в колонии общего режима, что было определено приговором суда от 17 декабря 2013 года, была оставлена без удовлетворения апелляционным постановлением от 18 июня 2019 года.#

В этой связи заявитель утверждает, что пункты 2 и 3 статьи 1 Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ противоречат статьям 2, 15 (часть 4), 17–19, 21 (часть 2), 22, 45, 46, 52 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку они ограничивают применение льготных правил зачета времени содержания под стражей в срок наказания для лиц, отбывающих лишение свободы в колониях строгого режима за преступления, предусмотренные статьями 205 и 205 2 УК Российской Федерации, а также не допускают применение этих правил при приведении ранее вынесенных приговоров в соответствие с изменениями уголовного закона.#

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, установление федеральным законом уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность виновного обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма. Вместе с тем дифференциация мер уголовно-правовой ответственности должна отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (постановления от 19 марта 2003 года № 3-П, от 11 декабря 2014 года № 32-П и от 15 ноября 2016 года № 24-П).#

Конституция Российской Федерации, закрепляя в статье 22 право каждого на свободу и личную неприкосновенность, устанавливает единые гарантии этого права при заключении под стражу и содержании под стражей и при лишении свободы (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 года № 1-П). Соответственно, в основе зачета в срок наказания периода, в течение которого лицо подвергается изоляции от общества, лежит сопоставление характера применяемых при этом уголовноправовых или уголовно-процессуальных ограничений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 212-О, от 17 июля 2018 года № 2030-О, от 27 сентября 2018 года № 2140-О и др.).#

Статья 72 УК Российской Федерации устанавливает правила исчисления сроков наказаний, включая лишение свободы, а также зачета в этот срок периода содержания под стражей. Федеральным законом от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ она дополнена частью третьей1, согласно которой время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы, за исключением случаев, предусмотренных частями третьей2 и третьей3 данной статьи, из расчета один день за один день отбывания наказания в тюрьме#

либо исправительной колонии строгого или особого режима, за полтора дня отбывания наказания в воспитательной колонии либо исправительной колонии общего режима и за два дня отбывания наказания в колониипоселении.#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, эти законоположения определяют порядок зачета времени содержания лица под стражей в срок лишения свободы исходя из вида исправительного учреждения и режима (статья 58 УК Российской Федерации) и предназначены для правильного исчисления срока наказания, подлежащего отбытию осужденным (определения от 28 февраля 2019 года № 572-О и от 25 июня 2019 года № 1818-О). В случае осуждения лица по совокупности преступлений или совокупности приговоров (статьи 69 и 70 УК Российской Федерации) к лишению свободы специальный правовой статус осужденного, в том числе назначение ему вида исправительного учреждения для отбывания наказания, определяется последним, а не предыдущим приговором (Определение от 27 сентября 2019 года № 2358-О). Тем самым вид и режим исправительного учреждения определяются в приговоре, которым назначено окончательное наказание, подлежащее отбытию лицом, как по совокупности преступлений (определения от 28 февраля 2019 года № 572-О и от 25 июня 2019 года № 1818-О), так и по совокупности приговоров. С учетом этого подлежат применению и закрепленные в статье 72 УК Российской Федерации правила исчисления срока наказания и зачета времени содержания под стражей в срок лишения свободы. Не препятствуют они и применению положений об обратной силе нового уголовного закона (статья 10 данного Кодекса) (Определение от 30 января 2020 года № 231-О).#

Кроме того, устанавливая в статье 72 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) правила зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок лишения свободы – предусматривающие, в частности, что время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении#

осужденных за преступления, указанные в части третьей данной статьи, – федеральный законодатель не вышел за рамки уголовно-правовых средств, которые он вправе использовать для достижения конституционно оправданных целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления его исправительного воздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности, общества и государства от преступных посягательств и которые не допускают избыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовно-правового принуждения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года № 2845-О, от 20 декабря 2018 года № 3377-О, от 29 мая 2019 года № 1235-О, от 27 сентября 2019 года № 2306-О, от 28 ноября 2019 года № 3241-О и от 27 февраля 2020 года № 303- О).#

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1912-О#