Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Доможирова Виктора Николаевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 49 Уголовно-процессуального ко…

21 сентября 2011 года следователем был проведен обыск в помещениях, используемых В.Н.Доможировым при осуществлении профессиональной деятельности адвоката, а на следующий день – в его квартире. В ходе данного следственного действия изъяты документы, в том#❝

числе в электронном виде, как по уголовному, так и по гражданским делам В.В.Буркова. Постановлением руководителя следственного органа от 23 сентября 2011 года В.Н.Доможиров привлечен к уголовной ответственности как соучастник В.В.Буркова, а 26 сентября 2011 года постановлением следователя отведен от участия в уголовном деле В.В.Буркова в качестве его защитника. В ходе повторного обыска в помещениях, используемых В.Н.Доможировым при осуществлении профессиональной деятельности адвоката, вновь изъяты документы, входящие в адвокатское производство по делам В.В.Буркова.#❝

Впоследствии В.В.Бурков осужден по уголовному делу за преднамеренное банкротство, В.Н.Доможиров признан виновным в пособничестве в совершении данного преступления. В основу приговора в числе прочего положены документы, полученные в ходе обысков у В.Н.Доможирова. При этом, как указали суды, В.Н.Доможиров не приобрел статуса защитника В.В.Буркова, поскольку в нарушение части четвертой статьи 49 УПК Российской Федерации не предъявил следователю соответствующее удостоверение и ордер на защиту, а потому использованные в качестве доказательств документы не относятся к адвокатской тайне и изъяты правомерно.#❝

Письмом заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 2 февраля 2021 года В.Н.Доможиров уведомлен об отсутствии оснований для передачи кассационной жалобы на приговор и последующие судебные решения для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.#❝

В этой связи заявитель утверждает, что часть четвертая статьи 49 «Защитник» УПК Российской Федерации противоречит статьям 17 (часть 1), 23 (часть 1), 24 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 48, 51 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, она ставит возможность распространения адвокатской тайны на документы, которые были доверены адвокату в целях защиты от обвинения и впоследствии изъяты в ходе обыска,#❝

в зависимость от того, был ли этот адвокат допущен следователем к участию в уголовном деле в качестве защитника, участвовал ли в этом статусе при производстве обыска, получал ли разрешение следователя на свидание с доверителем в изоляторе временного содержания или следственном изоляторе.#❝

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сведения о преступном деянии самого адвоката не составляют адвокатской тайны, если они не стали предметом оказания юридической помощи ему самому в связи с совершенным им преступлением. Действующее законодательство не устанавливает неприкосновенность адвоката, не определяет ни его личную привилегию как гражданина, ни привилегию, связанную с его профессиональным статусом, постольку она предполагает получение судебного решения при проведении в отношении адвоката лишь тех оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, которые вторгаются в сферу осуществления им собственно адвокатской деятельности – к каковой в любом случае не может быть отнесено совершение адвокатом преступного деяния, как несовместимого со статусом адвоката (статья 2, пункт 3 статьи 8, подпункт 2 пункта 2 статьи 9 и подпункт 4 пункта 1 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), – и (или) могут затрагивать адвокатскую тайну (Постановление от 17 декабря 2015 года № 33-П, определения от 22 марта 2012 года № 629-О-О, от 28 июня 2018 года № 1468-О, от 24 октября 2019 года № 2743-О и от 27 февраля 2020 года № 322-О).#❝

Иное искажало бы содержание, предназначение и публично-правовой характер оказания собственно квалифицированной юридической помощи, приводило бы не к защите конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено оказание адвокатом юридической помощи своему доверителю, об обстоятельствах, ставших ему известными в#❝

связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а к необоснованному предоставлению адвокату личной привилегии в случае совершения им противоправных действий, к неправомерному изъятию из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 629-О-О, от 17 июля 2012 года № 1472-О и от 22 апреля 2014 года № 732-О).#❝

Следовательно, часть четвертая статьи 49 УПК Российской Федерации, которая лишь устанавливает порядок вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника, не может расцениваться в качестве нарушающей права В.Н.Доможирова в обозначенном им аспекте. К тому же из представленных материалов не следует, что он являлся доверителем адвокатов, в отношении которых производились следственные действия, либо пользовался их юридическими услугами. Оценка же допустимости конкретных доказательств по уголовному делу, на что, по существу, направлено обращение заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2093-О#❝