Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 3 статьи 6 Федерального закона «Об акционерных обществах»

статьи 67 ГК Российской Федерации, устанавливающей, в частности, что основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (пункт 3 статьи 401 данного Кодекса), за исключением случаев голосования основного хозяйственного товарищества или общества по вопросу об одобрении сделки на общем собрании участников дочернего общества, а также одобрения сделки органом управления основного хозяйственного общества, если необходимость такого одобрения предусмотрена уставом дочернего и (или) основного общества;#❝

пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», в том числе закрепляющего, что основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний.#❝

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат статьям 1, 2, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (части 1–3), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не допускают привлечения к солидарной ответственности основного хозяйственного общества по сделке дочернего общества, заключенной основным обществом от имени дочернего на основании агентского договора.#❝

Положения статьи 673 ГК Российской Федерации и пункта 3 статьи 6 Федерального закона «Об акционерных обществах», устанавливающие исключение из общего правила о самостоятельной гражданско-правовой ответственности юридических лиц, обеспечивают, согласно предписаниям#❝

статьи 17 (части 3) Конституции Российской Федерации, защиту участников гражданского оборота от недобросовестного использования основным обществом (товариществом) конструкции юридического лица (дочернего общества), в том числе при уклонении от исполнения обязательств перед контрагентами. Данные нормы – принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года), о том, что наличие указаний или согласия основного общества при совершении конкретной сделки дочерним обществом входит в предмет доказывания по соответствующей категории дел с учетом представленных сторонами доказательств и если истец приводит достаточно серьезные доводы, представляет существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными его аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то ответчики должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих возражений по заявленному иску, – сами по себе не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте.#❝

Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела Е.В.Гонченко, в том числе свидетельствующих о наличии согласия основного общества на заключение дочерним обществом договора участия в долевом строительстве с заявителем, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 2282-О#❝