об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Мамонтова Сергея Васильевича, Пинова Ахсарбека Борисовича и Русака Игоря Геннадьевича на нарушение их конституционных прав час…

несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ). Указанная норма оспаривается заявителями во взаимосвязи с положениями пункта 3 1 статьи 9 «Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд», абзаца второго пункта 1 и пункта 3 статьи 6112 «Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».#❝

Как следует из представленных материалов, в рамках дела о банкротстве акционерного общества определением арбитражного суда заявители (последовательно сменившие друг друга руководители должника) привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С.В.Мамонтов и И.Г.Русак привлечены к такой ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, при этом суд связал момент их осведомленности о невозможности восстановления платежеспособности должника, а также о возникновении названной обязанности с датой вынесения судебного акта по делу с участием должника. Приняв во внимание факт публичного раскрытия информации о неплатежеспособности должника, суд признал подлежащими учету при определении размера субсидиарной ответственности этих лиц только возникшие в юридически значимый период требования об уплате обязательных платежей и требования, возникшие из договоров, заключение которых являлось для контрагентов должника обязательным. Установив, что бывший руководитель признанного банкротом акционерного общества – А.Б.Пинов являлся конечным бенефициаром экономической группы, в которую входил должник, суд пришел к выводу о его более ранней осведомленности о неплатежеспособности должника. Это – наряду с установленными судом фактами совершения с участием А.Б.Пинова сделок, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных лиц, –#❝

было учтено судом при определении размера его ответственности. При этом суд указал, что установленный им размер ответственности заявителей является предварительным; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.#❝

Данное определение оставлено судами вышестоящих инстанций без изменения. Заявителям отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.#❝

По мнению заявителей, оспариваемые законоположения не соответствуют статье 54 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают произвольное придание обратной силы закону, ухудшающему положение лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности. При этом заявители ссылаются на то, что контролирующее должника лицо (А.Б.Пинов), не являющееся его руководителем на дату, с которой суд связал возникновение обязанности руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом, было фактически привлечено к субсидиарной ответственности за нарушение данной обязанности, возникшей и прекратившейся до вступления в силу пункта 31 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; ответственность нескольких сменивших друг друга руководителей определена судом как солидарная, а не дифференцированная, что следовало из закона, действовавшего в период вменяемых правонарушений; в размер ответственности заявителей на основании пункта 3 статьи 6112 данного Федерального закона включены требования «недобровольных» кредиторов (об уплате обязательных платежей и требования, возникшие из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника), что не предусматривалось действующим в период совершения правонарушений регулированием.#❝

Положение части 3 статьи 4 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ, корреспондирующее общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона, а также поддержание определенности имущественного положения кредиторов и должника в рамках действующих процедур банкротства и – рассматриваемое во взаимосвязи с нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе закрепляющими основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, – не предполагает его произвольного применения.#❝

При этом абзац второй пункта 1 статьи 6112 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предусматривающий, что при нарушении обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд несколькими лицами эти лица отвечают солидарно, конкретизирует положения статьи 1080 ГК Российской Федерации об ответственности за совместно причиненный вред; пункт 3 той же статьи Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – о том, что в размер ответственности в соответствии с данной статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 данного Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника, – ограничивает размер ответственности контролирующих должника лиц за нарушение названной обязанности. Таким образом, эти законоположения, вопреки доводам жалобы, не могут рассматриваться как ухудшающие положение указанных лиц в сравнении с являвшимся в значительной степени аналогичным ранее действующим правовым регулированием (закрепленным, в частности, в пункте 2 утратившей силу#❝

статьи 10 названного Федерального закона), которое было применено в деле с участием заявителей при установлении оснований их ответственности.#❝

Что же касается положений пункта 31 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», то, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается его применение в конкретном деле.#❝

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителей в обозначенных в жалобе аспектах.#❝

Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, а также проверка обоснованности сделанных на основе их исследования выводов судов, в том числе о подлежащих применению исходя из данных обстоятельств нормах права, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 3087-О#❝