об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ляшенко Геннадия Николаевича на нарушение его конституционных прав статьями 1, 3, 9 и 159 Уголовного кодекса Российской Фед…

Приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных судами апелляционной и кассационной инстанций) Г.Н.Ляшенко осужден за совершение в период с июня 2015 года по февраль 2016 года в составе группы лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения двух мошенничеств в крупном размере; также частично удовлетворен гражданский иск муниципального образования о взыскании#

суммы похищенных денежных средств. Как установил суд, обман выразился в использовании – при осуществлении капитального ремонта многоквартирных домов, который финансировался из бюджетных средств и средств собственников помещений, – более дешевых материалов, чем предусмотрено сметой. При определении размера хищения суд учел установленную на основании заключения эксперта разницу стоимости работ и материалов, учтенных в форме КС-2 и фактически имевших место. Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. С квалификацией действий осужденного согласился и заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации.#

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 15 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 54 и 671, поскольку допускают возможность не признавать мошенничество совершенным в сфере предпринимательской деятельности в связи с тем, что источником финансирования договоров выступали бюджетные средства муниципального образования или иных субъектов (которые не являются коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями), а также позволяют применять статью 159 УК Российской Федерации по аналогии, притом что с 12 июня 2015 года (день истечения шестимесячного срока со дня провозглашения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года № 32-П) и до 3 июля 2016 года (дата принятия Федерального закона от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ) не были внесены в уголовный закон изменения о криминализации мошенничества в сфере предпринимательской деятельности.#

Закрепляя в статье 54 (часть 2) – в качестве гарантии защиты достоинства личности и ее прав в сфере уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных отношений – правило, в силу которого никто не может нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в момент его совершения, и исключая тем самым возможность возложения на граждан ответственности за деяния, общественная опасность которых в момент совершения ими не осознавалась и не могла осознаваться ввиду отсутствия в законе соответствующего правового запрета, Конституция Российской Федерации создает необходимые предпосылки определенности их правового положения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года № 4-П).#

На реализацию правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс, который основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права (статья 1); преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3), при этом преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, которым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (статья 9).#

Тем самым, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, установлено правило перспективного действия уголовного закона, которое предполагает распространение уголовного закона на совершаемые лишь после его вступления в силу общественно опасные деяния, образующие основание для возникновения уголовно-охранительных правоотношений, а значит, допускает возложение уголовной ответственности#

за нарушения только тех уголовно-правовых запретов, которые были введены до совершения возбраняемых деяний и вследствие этого могли быть приняты во внимание виновными лицами (Постановление от 9 июля 2019 года № 27-П; определения от 13 февраля 2018 года № 248-О, от 25 октября 2018 года № 2791-О и др.).#

Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 17 июня 2013 года № 1021-О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в частях второй – четвертой статьи 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года № 78- О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О и др.).#

Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 2179-О, от 30 ноября 2021 года №#

2625-О и др.). Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам – с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года № 2625-О, от 21 ноября 2022 года № 3009- О, от 28 февраля 2023 года № 462-О, от 27 июня 2023 года № 1743-О и др.).#

Рассматривая вопрос о конституционности положений ранее действовавшей статьи 1594 УК Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральный законодатель был вправе – с тем чтобы отграничить уголовно наказуемые деяния от собственно предпринимательской деятельности, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров посредством уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных лиц от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки – конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение субъектами предпринимательской деятельности противоправных мошеннических действий путем установления специальных составов мошенничества (Постановление от 11 декабря 2014 года № 32-П). При этом утрата указанной статьей (устанавливавшей более мягкую ответственность по сравнению с общей нормой статьи 159 данного Кодекса) по истечении шестимесячного срока со дня провозглашения названного Постановления юридической силы на будущее время не исключает ее применения в отношении лиц, совершивших предусмотренное ею преступление в период ее действия (исходя из требований части первой статьи 9 данного Кодекса) либо до ее принятия (на основании положений статьи 10 данного Кодекса) (определения от 26 мая 2016 года № 1136-О, от#

18 июля 2017 года № 1495-О, от 29 января 2019 года № 55-О, от 18 июля 2019 года № 1912-О, от 29 сентября 2020 года № 2026-О и др.).#

С учетом этого сохраняет свое значение и сформулированная в Постановлении от 11 декабря 2014 года № 32-П правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой специальным признаком, закрепленным в диспозиции части первой статьи 1594 УК Российской Федерации и потому предназначенным для отграничения данного преступления от иных перечисленных в главе 21 данного Кодекса видов мошенничества, является указание на его сопряженность с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.#

Фактическое же отсутствие договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности исключает применение специальной нормы (включая части пятую – седьмую статьи 159 УК Российской Федерации), но не означает невозможность квалификации совершенного мошенничества по общим положениям, закрепленным в частях первой – четвертой статьи 159 данного Кодекса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2023 года № 462-О и от 30 марта 2023 года № 520-О).#

Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенных в его жалобе аспектах.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 3275-О#