об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Марченко Евгения Игоревича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 24, статьей 90 и частью четв…

гарнизонного военного суда, с которым согласились вышестоящие судебные инстанции. При этом суды исходили из того, что доследственная проверка проведена полно и всесторонне надлежащим должностным лицом, а вынесенное следователем постановление об отказе в возбуждении уголовного дела соответствует требованиям части первой статьи 148 УПК Российской Федерации.#

В этой связи заявитель утверждает о несоответствии статьям 2, 17, 18, 19 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2), 52, 118 (часть 2) и 125 Конституции Российской Федерации следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:#

пункта 2 части первой статьи 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела» в той мере, в какой он допускает вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия в действиях конкретных лиц состава преступления без установления самого факта преступного деяния, без учета возражений против такого решения лица, обратившегося с заявлением о преступлении;#

статьи 90 «Преюдиция», как позволяющей правоприменителю игнорировать обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением суда по делу об административном правонарушении;#

части четвертой статьи 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», поскольку она позволяет суду при рассмотрении жалобы на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела оставлять без проверки и оценки по правилам статей 87 и 88 того же Кодекса приведенные в ней доводы.#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку основания для возбуждения уголовного дела дают уже сами достаточные данные, указывающие лишь на признаки преступления, а не наличие преступления как такового, отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а тем более многократная, как незаконного и#

необоснованного может служить опровержением утверждения об отсутствии признаков преступления, а также оснований для проведения следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств и установление обстоятельств события, в связи с которым поступило это сообщение (определения от 26 апреля 2021 года № 864-О и от 31 марта 2022 года № 818-О).#

Государство должно гарантировать права участников уголовного процесса, возможности по отстаиванию ими своих законных интересов на всех его стадиях. Суд же как орган правосудия обязан обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного – законного, обоснованного и справедливого – решения, исследовать по существу фактические обстоятельства дела и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к ущемлению права на судебную защиту (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1996 года № 4-П, от 8 декабря 2003 года № 18-П, от 23 июля 2018 года № 35-П, от 15 октября 2018 года № 36-П и др.).#

Исходя из принципов равенства перед законом и судом, справедливости, презумпции невиновности, состязательности сторон судопроизводства, разрешения дела независимым и беспристрастным судом, соответствующие требования, затрагивающие фундаментальные гарантии прав личности в уголовном процессе, должны соблюдаться и при разрешении вопросов, касающихся отказа в возбуждении уголовных дел, в том числе вопросов о выборе правового основания для такого решения (часть первая статьи 24 УПК Российской Федерации), обусловленного установленными или опровергнутыми в надлежащем порядке фактическими обстоятельствами дела. По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела должно основываться на достоверных сведениях, которые могут быть проверены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. Иное свидетельствовало бы о произвольности выводов#

должностного лица относительно вероятного события преступления и об ограничении возможности заинтересованных лиц оспорить это процессуальное решение прокурору, руководителю следственного органа или в суд (статьи 124 и 125, часть пятая статьи 148, статьи 212 и 213 УПК Российской Федерации) (постановления от 6 ноября 2014 года № 27-П и от 23 ноября 2017 года № 32-П; определения от 28 июня 2018 года № 1413-О, от 26 ноября 2018 года № 2817-О, от 12 марта 2019 года № 578-О, от 24 октября 2019 года № 2691-О, от 26 марта 2020 года № 783-О и № 786-О).#

Отсутствие самого события, по поводу которого рассматривается вопрос о возбуждении уголовного дела, а равно непричастность к нему проверяемого лица означают отсутствие предпосылок и для исследования вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Потому отсутствие события преступления само по себе уже означает отсутствие его состава. При этом отсутствие в деянии состава преступления, с одной стороны, и отсутствие события преступления, а также непричастность к его совершению, с другой стороны, хотя и признаются в равной мере реабилитирующими, но не являются – с точки зрения оценки фактических обстоятельств, лежащих в их основе, и возможных последствий – тождественными основаниями прекращения уголовного дела или уголовного преследования и потому не могут подменять друг друга. Иное свидетельствовало бы о правовой неопределенности, вело бы к произвольному выбору нормы, подлежащей применению, к нарушению принципа равенства перед законом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 апреля 2021 года № 13-П и от 15 июня 2021 года № 28-П).#

Тем самым правовая оценка поведения лица на предмет наличия или отсутствия в нем состава преступления как основания уголовной ответственности возможна лишь при установлении с помощью уголовнопроцессуальных средств фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии общественно опасного деяния, содержащего объективные признаки преступления. При этом, как указал Конституционный Суд Российской#

Федерации в Постановлении от 15 июня 2021 года № 28-П, поскольку отказ в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления допускается лишь в отношении конкретного лица (часть первая статьи 148 УПК Российской Федерации), применение основания, предусмотренного пунктом 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, предполагает предварительное подтверждение доказательствами, собранными в объеме, достаточном для установления совершения конкретным лицом самого общественно опасного деяния, в котором не усматривается вся полнота признаков состава преступления, в том числе при отсутствии доказательств, с тем чтобы принять законное, обоснованное и мотивированное процессуальное решение.#

Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении подчеркнул, что законность и обоснованность выбора основания для отказа в возбуждении уголовного дела подлежат судебной проверке по жалобе заинтересованного лица в предусмотренном статьей 125 УПК Российской Федерации порядке с учетом всех имеющихся в материалах фактов, на основании которых принималось соответствующее решение, обстоятельств, влияющих на вывод о наличии фактических и правовых оснований для отказа в возбуждении уголовного дела по тому или иному основанию, и позиций сторон. Рассматривая жалобу по правилам названной статьи, суд не должен во избежание искажения сути правосудия ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовнопроцессуального закона и отказываться от оценки наличия или отсутствия законного повода и основания для отказа в возбуждении или прекращения уголовного дела, фактической обоснованности обжалуемых действий (бездействия) и решений.#

Такая оценка закономерно включает в себя и полномочия суда исследовать материалы, обусловившие основания для отказа в возбуждении уголовного дела. Суд обязан проверить, учел ли орган предварительного расследования все обстоятельства, включая указанные в жалобе, которые могли существенно повлиять на его выводы. Иное делало бы невозможной#

оценку судом законности и обоснованности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, ставило бы решение суда по этому вопросу в зависимость от позиции стороны обвинения, свидетельствовало бы о неопровержимой презумпции законности, обоснованности и мотивированности принятого ею процессуального решения, об окончательности и неоспоримости ее выводов относительно установления обстоятельств, дающих основания для квалификации деяния в качестве образующего событие преступления, выбора основания для отказа в возбуждении уголовного дела, противоречило бы целям уголовного судопроизводства, роли суда как органа правосудия (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 апреля 2018 года № 867-О, от 29 января 2019 года № 14-О и от 12 марта 2019 года № 578-О).#

Что же касается статьи 90 УПК Российской Федерации, то, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку предмет исследования в каждом виде судопроизводства имеет свои особенности, принятые в порядке производства по делам об административных правонарушениях судебные акты не могут расцениваться как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, которые должны основываться на всей совокупности доказательств по уголовному делу. Исходя из этого, преюдициальность судебных актов, принятых по делам об административных правонарушениях, не может обладать неопровержимым характером, что предполагает необходимость проверки судом – на основе принципов состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) – доказанности всех обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния в рамках уголовного судопроизводства (Постановление от 10 февраля 2017 года № 2-П и Определение от 10 апреля 2025 года № 912-О).#

Таким образом, оспариваемые Е.И.Марченко законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права в#

указанном в жалобе аспекте. Проверка же фактических обстоятельств конкретного дела и выбор норм, подлежащих применению с учетом этих обстоятельств, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 3241-О#