Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Как следует из представленных материалов, принятым в рамках дела о банкротстве хозяйственного общества определением арбитражного суда,#❝

оставленным вышестоящими судами без изменения, в пользу должника с А.А.Перцева взысканы убытки. Суды установили, что последний являлся конечным бенефициаром должника, получившим за его счет значительную имущественную выгоду в результате безосновательного перечисления – в рамках реализации схемы по созданию искусственного документооборота для получения налоговой экономии и последующего обналичивания выведенных денежных средств – должником в пользу А.А.Перцева через «технические» организации (впоследствии ликвидированные) значительных денежных сумм. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.#❝

По мнению А.А.Перцева, оспариваемая норма противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку не устанавливает четких критериев для отнесения выгодоприобретателей от незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53 1 ГК Российской Федерации, к субъектам гражданско-правовой ответственности в делах о банкротстве и позволяет привлекать к такой ответственности наряду с указанными лицами контрагентов должника, выступающих стороной по сделкам, заключенным с несостоятельным юридическим лицом.#❝

Подпункт 3 пункта 4 статьи 61 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет арбитражному суду признать контролирующим должника лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу#❝

добросовестности. Указанное положение служит обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, не согласующегося с требованиями статьи 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, а также ее статьи 17 (часть 3) о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2020 года № 2860-О, от 21 ноября 2022 года № 3118-О и др.).#❝

Установленные законом условия применения презумпции, закрепленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», – с учетом также разъяснений по вопросам судебной практики, в том числе содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», возможности ее опровержения привлекаемым к ответственности лицом посредством доказывания своей добросовестности, в частности путем подтверждения возмездного приобретения актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки, представления доказательств того, что операции, принесшие выгодоприобретателю доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами, – исключают возможность произвольного отнесения того или иного лица к числу контролирующих должника лиц.#❝

При этом Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданскоправовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при#❝

наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.). Из необходимости строгого соблюдения условий привлечения к ответственности исходит и нормативное регулирование отношений несостоятельности.#❝

Таким образом, оспариваемое законоположение не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права А.А.Перцева, по существу, ставящего под сомнение обоснованность выводов арбитражных судов относительно доказанности оснований для его привлечения к гражданско-правовой ответственности. Вместе с тем исследование фактических обстоятельств конкретного дела, проверка обоснованности сделанных по результатам их оценки выводов судов не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).#❝

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#❝

определил:#❝

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#❝

№ 1405-О#❝