об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Козлова Дмитрия Юрьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 8 части первой статьи 6 Федерального закона «Об опер…

протоколов следственных действий и иных документов» УПК Российской Федерации.#

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения нарушают его права и свободы, гарантированные статьями 15 (часть 4), 45, 46 (часть 3), 48, 49, 50 (часть 2) и 51 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют проводить гласные оперативно-розыскные мероприятия, в том числе обследование транспортных средств, в отношении лица, находящегося в положении фактически задержанного, без участия защитника и без предоставления указанному лицу права сделать телефонный звонок, а также использовать полученные в результате их проведения сведения при постановлении обвинительного приговора.#

Согласно статье 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1), а каждому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления – право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2).#

Рассматривая вопрос об обеспечении права на квалифицированную юридическую помощь лицу, в отношении которого проводились оперативнорозыскные мероприятия, Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 21 мая 2015 года № 1182-О, № 1183-О и № 1184-О указал, что Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» не регламентирует процедуры задержания и досмотра, которые – как меры принуждения, обеспечения подготовки и проведения оперативно-розыскных мероприятий или достижения каких-либо целей оперативно-розыскной деятельности – данным Федеральным законом не предусмотрены. Не регламентирует он и порядок осмотра места происшествия, обыска, личного#

досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, досмотра транспортного средства, а потому и не определяет права лиц (включая подвергнутых задержанию), в отношении которых проводятся указанные действия, осуществляемые в процедурах производства по делам об административных правонарушениях или уголовного судопроизводства.#

Проведение оперативно-розыскных мероприятий (в том числе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, предусмотренных пунктом 8 части первой статьи 6 указанного Федерального закона) закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных отношений на досудебной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела. Следовательно, учитывая цели и задачи оперативно-розыскной деятельности, вопрос об ограничении конституционных прав в связи с проведением оперативно-розыскных мероприятий по проверке информации о противоправных деяниях и лицах, к ним причастных, подлежит разрешению, по общему правилу, в процедурах, обусловленных характером уголовных и уголовно-процессуальных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 года № 12-П).#

В то же время на основании результатов оперативно-розыскной деятельности возможно не только подтвердить, но и поставить под сомнение или опровергнуть сам факт преступления, что имеет существенное значение для разрешения вопроса об уголовном преследовании или отказе от него, а также от применения связанных с ним мер принуждения или ограничений прав личности. Когда в ходе оперативно-розыскной деятельности обнаруживается, что речь идет не о преступлении, а об иных видах правонарушений, проведение#

оперативно-розыскных мероприятий в силу статьи 2 и части четвертой статьи 10 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» должно быть прекращено. Соответственно, при таких результатах оперативнорозыскной деятельности лицо, причастное к правонарушению, не может быть задержано в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, применение которого должно опираться не на предположения о совершении противоправного деяния и о его субъектах, а на конкретные фактические обстоятельства, обоснованно подтверждающие наличие признаков преступления. Однако это лицо не может быть ограничено в праве на квалифицированную юридическую помощь на том лишь основании, что применяемые ограничения не связываются с его преступными действиями.#

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения (Постановление от 27 июня 2000 года № 11-П и др.). Данное право гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся оперативно-розыскные мероприятия в связи с подозрением его в причастности к подготовке или совершению преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката (защитника), если таковая, как это следует из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 14 июля 1998 года № 86-О, не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня#

2005 года № 327-О). Требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено и на случаи проведения следственных действий, не связанных с дачей лицом показаний и носящих безотлагательный характер, подготавливаемых и проводимых без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения или утраты доказательств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 415-О).#

Вместе с тем обязанность разъяснить гарантируемое статьей 48 Конституции Российской Федерации право лицу, которое подвергнуто задержанию или в отношении которого проводятся иные действия, ограничивающие его свободу, личную неприкосновенность или другие конституционные права, предусмотрена как Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 11), так и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 27.3, 28.11 и 28.2) и реализуется с учетом природы возникших правоотношений, регламентируемых законодательством, на основании и в процедурах которого осуществляется (допускается) соответствующее ограничение прав личности.#

Таким образом, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», в том числе и пункт 8 части первой его статьи 6, не ограничивает право лица – в отношении которого по результатам оперативно-розыскных мероприятий проводятся административные или следственные действия, применяются по основаниям и в порядке, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, меры принуждения, связанные с ограничением свободы и личной неприкосновенности, включая свободу передвижения, – на квалифицированную юридическую помощь и не отменяет закрепленной этими законодательными актами обязанности разъяснять соответствующие права.#

Не нарушают права заявителя и предписания пункта 15 статьи 5 и части третьей статьи 46 УПК Российской Федерации, конкретизирующие момент фактического задержания и наделяющие задержанного правом на один телефонный разговор на русском языке в присутствии дознавателя, следователя в целях уведомления близких родственников, родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения.#

Статья 285 УПК Российской Федерации, закрепляя в части первой возможность на основании определения или постановления суда огласить протоколы следственных действий, заключение эксперта, данное в ходе предварительного расследования, а также документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, не содержит какие-либо положения, предусматривающие исключения из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения в их достоверности и допустимости.#

Таким образом, оспариваемые положения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Вопросы же о том, по каким основаниям и в каком порядке – в процедурах производства по делам об административных правонарушениях или уголовного судопроизводства – осуществлялись в отношении заявителя действия, ограничивающие его свободу и личную неприкосновенность, а также о выборе нормы закона, подлежащей применению, и о проверке правильности ее применения, как связанные с установлением фактических обстоятельств конкретного дела, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 1419-О#