об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дедеян Астгик Арутюновны на нарушение ее конституционных прав положением части первой статьи 392 Трудового кодекса Российско…

которой требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1); исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2); односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т.п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются (пункт 3).#

Как следует из представленных материалов, приказом представителя нанимателя от 2 августа 2013 года заявительнице было объявлено замечание, в связи с чем приказами от 11 сентября 2013 года и от 14 октября 2013 года А.А.Дедеян был снижен размер премии. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения вышестоящей инстанцией, приказ представителя нанимателя от 2 августа 2013 года был отменен, о чем на основании судебных актов представителем нанимателя был издан приказ от 17 апреля 2014 года. Суд общей юрисдикции, куда 4 июня 2014 года А.А.Дедеян обратилась с иском о взыскании недоплаченной части премии и компенсации морального вреда, отказал в удовлетворении ее исковых требований, указав, что заявительница 25 декабря 2013 года была ознакомлена с приказами от 11 сентября 2013 года и от 14 октября 2013 года и в суд за защитой своего нарушенного права должна была обратиться не позднее 25 марта 2014 года.#

По мнению заявительницы, положение части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации противоречит статьям 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет судам не связывать начало исчисления трехмесячного срока обращения в суд с днем отмены приказа о наложении дисциплинарного взыскания, на основании которого был издан приказ о снижении размера премии, а оспариваемая статья 199 ГК Российской Федерации вступает в противоречие с указанными положениями Конституции Российской#

Федерации, поскольку позволяет сводить защиту нарушенного права к принятию судом искового заявления и отказу в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом срока исковой давности.#

Предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, чем обеспечивается возможность надлежащего обоснования исковых требований. Такое правовое регулирование направлено на оптимальное согласование интересов сторон трудовых отношений и на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника.#

При этом суд, оценивая обоснованность требований работника, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, в том числе содержание исковых требований работника.#

К тому же статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации (как в редакции до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ, так и в действующей редакции) в системной связи со статьей 395 данного Кодекса не препятствует удовлетворению денежных требований работника в полном размере при условии признания этих требований правомерными органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.#

Таким образом, оспариваемое законоположение не может расцениваться как нарушающее права заявительницы в указанном в жалобе аспекте.#

Регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15#

февраля 2016 года № 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года № 439-О, от 5 марта 2009 года № 253-О-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 2 декабря 2013 года № 1908-О и др.). Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 29 мая 2012 года № 894-О, от 22 апреля 2014 года № 752-О и др.), в частности на установление последствий его пропуска (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2017 года № 869-О, от 27 июня 2017 года № 1282-О и др.).#

Соответственно, пункты 1 и 2 статьи 199 ГК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права заявительницы.#

Применение же пункта 3 статьи 199 ГК Российской Федерации в конкретном деле с участием заявительницы, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается.#

Как следует из жалобы, нарушение своих прав заявительница связывает не с содержанием оспариваемых ею законоположений, а с вынесенными по ее делу судебными постановлениями. Однако осуществление контроля за деятельностью правоприменительных органов, включая суды общей юрисдикции, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».#

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 2061-О#