об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Вигдорова Израиля Лазаревича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерац…

момента своей смерти, отсутствовали основания считать свое право нарушенным.#

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации И.Л.Вигдоров оспаривает конституционность примененных в его деле следующих законоположений:#

пункта 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности;#

части первой статьи 1112 ГК Российской Федерации, согласно которой в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.#

По мнению заявителя, пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в той мере, в какой он не предусматривает указания на момент, с которого подлежит исчислению срок исковой давности по делам о разделе общего имущества супругов, и тем самым создает возможность его произвольного истолкования, и часть первая статьи 1112 ГК Российской Федерации в той мере, в какой она допускает возможность лишения граждан права частной собственности, противоречат статьям 35, 40, 45 и 46 Конституции Российской Федерации.#

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя и что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может расцениваться как нарушение права на судебную защиту (определения от 14 декабря 1999 года № 220-О, от 15 ноября 2007 года № 796-О-О, от 17 ноября 2011 года № 1495-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2407-О и др.).#

Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданскоправовой институт исковой давности (определения от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 19 февраля 2009 года № 96-О-О, от 22 апреля 2014 года № 752-О, от 18 июля 2017 года № 1602-О и др.) и, в частности, на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 16 февраля 2012 года № 313-О-О, от 21 мая 2015 года № 1199-О и др.).#

Таким образом, положение пункта 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в системе норм, регулирующих вопросы применения исковой давности, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 9 того же Кодекса и пунктом 1 статьи 200 ГК Российской Федерации и с учетом разъяснения, содержащегося в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 651-О-О, от 24 декабря 2012 года № 2407-О, от 21 мая 2015 года № 1199-О, от 29 сентября 2016 года № 2090-О и др.).#

Положение части первой статьи 1112 ГК Российской Федерации, определяющее виды имущества, входящего в состав наследства, конкретизирует статью 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, гарантирующую право наследования, и, таким образом, также не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, указанные в жалобе.#

Определение же конкретного момента, с которого судам надлежало исчислять течение срока исковой давности по заявленному к И.Л.Вигдорову требованию, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.#

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации#

определил:#

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин#

№ 671-О#